И буду судить живых и мертвых

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Что было бы, если бы Катюша Маслова не простила?

Сибирь, 1890-е. Героиня Толстого выходит на поселение не раскаявшейся грешницей, а судьёй. Ей нечего терять, кроме ненависти. Вместе с подругами — рыжей деревенской Настей и экзальтированной певицей Ниной — она проходит путь от борделя до бомбы: соблазн, шантаж, грабёж, убийство, террор.

Роман откровенен во всём — в эротике, в жестокости, в изображении людей, для которых насилие стало языком. Это честный взгляд изнутри на эпоху декаданса, Ходынки и первых бомбистов — глазами женщин, которых общество сначала растоптало, а потом назвало чудовищами.

Автор не пропагандирует ни терроризм, ни разврат, и не стремится оскорбить ничьих религиозных чувств. Взгляды героев не совпадают с позицией автора. Это исторический роман о Серебряном веке и русской революции со всеми их противоречиями.

Серебряный век без глянца. 18+