Барин-Шабарин 18

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

"Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… — Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! — слышу дрожащий голос управляющего. — Иду, иду, Емелька, — со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!"