Демидовы 6

– У меня есть для тебя задача. – О чём идёт речь? – осторожно переспрашивает парень. – Я хочу, чтобы ты познакомился с одной женщиной. Моей женой. Его лицо меняется, становясь растерянным. Он явно не понимает, к чему я клоню. – С вашей женой? Но для чего? – Хочу, чтобы ты за ней поухаживал. – Я откидываюсь в кресле, оценивая, насколько глубоко он заглотил наживку. – Сделал так, чтобы она увлеклась тобой. Лена должна безоговорочно поверить, что небезразлична тебе. – А вам это зачем? – его вопрос звучит настороженно. – Мой брак давно себя изжил, но уйти просто так я не могу. Мой жена не заслуживает боли расставания, поэтому ее нужно отвлечь. Немного ухаживаний и романтики. Согласен, предложение странное. Но я его непосредственный руководитель и он должен понимать, какие перспективы смогу для него открыть. – И как вы себе это представляете? – наконец, произносит он. – Просто будь собой. Лена изголодалась по мужскому вниманию. Напомни ей, что она все еще красива и желанна. Остальное произойдёт само собой. – Мне нужно с ней спать? Я задумываюсь. Да какая к черту разница, переспят они или нет? Я просто хочу развода без лишних проволочек. Содержит нецензурную лексику.

– Смотри и запоминай. Мужчина во главе стола – это хозяин дома. Слева – его жена. Вон тот долговязый, который развалился на стуле, – пасынок Вилена Константиновича. Отвратительный у парня характер… – Мама раздраженно цокает языком. – Пороть таких надо. Блондинка – их дочь. А брюнет в белой рубашке – это Леон, его сын от первого брака. Ее тон становится строже: – Глаза на него не таращи. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка. – Каких – таких? – уточняю я, отрывая взгляд от парня, сосредоточенно уставившегося в экран телефона. – Бесприданниц, которых из милости пристроили в самый дорогой вуз страны? – Повторяю: не ерничай! – грозно шипит мама. – Слава богу, что на свете есть такие люди, как Вилен Константинович. И с учебой тебе помог, и на работу устроил. Куда бы ты сейчас без него? Полы бы в офисах натирала? – Вместо этого буду натирать полы здесь, – бормочу я. – Мы на стол будем накрывать? А то господа уже скучать изволят. Содержит нецензурную лексику.

Ты помнишь, да, Саш? – посмеивается папа. – В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? – Помню, – откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. – Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. – Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось. – Отличный возраст, – сдержанно замечает Александр. – Марку через месяц будет девятнадцать. Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику. – А Марк это кто? Сейчас без облака пара я имею возможность как следует его разглядеть. Темные глаза с редким миндалевидным разрезом, четкая линия бровей, выступающие скулы, волевая челюсть… Александра я совершенно не помню, но словам папы верю. Он напоминает киноактера, так что нет ничего удивительного в том, что в детстве мне хотелось за него замуж. Взгляд мужчины задерживается на моей щеке – на той, где родинка, и возвращается к глазам. – Марк – мой сын. Содержит нецензурную лексику.