Философия для «ленивых» 45

«Афоризмы» Фрэнсиса Бэкона – это, по сути дела, гимн Природе и предостережение человеку в его стремлении царствовать над ней. Когда человек решает, что «нам нельзя ждать милости от природы, взять их у нее – наша задача» и действует соответственно этому «принципу», он начинает напоминать серийного маньяка-насильника, силой овладевающего объектом его вожделения. Однако Природа не прощает своих насильников. Если вырубаются леса в Карпатах, сплошь состоящие из столетних смерек, то нечего потом жаловаться на небывалые доселе наводнения. Если проводятся сомнительные эксперименты на работающем ядерном реакторе, то «черный Чернобыль» – естественное следствие надругательства человека не-разумного Природой-матушкой, не позволяющей учинять произвол над собой. Об этом, по сути дела, и пишет в своих «Афоризмах» Френсис Бэкон, а мы лишь доводим его пророческие мысли до сведения своих читателей.

Данная статья посвящена вскрытию Фрэнсисом Бэконом изъянов нашего мышления, присущим – если с ними не бороться и если их не преодолевать – поголовно всем людям.Эти изъяны Ф.Бэкон назвал «идолами, осаждающими умы людей».Мы же в представленной здесь миниатюрной работе стремились раскрыть те связи и отношения, которые действительно существуют между изъянами («идолами») нашего мышления и теми негативными последствиями принимаемых нами решений и соответствующих им действий в результате нашего непротивления указанным «идолам».

То, что наше повествование о человеке по имени Фрэнсис Бэкон здесь оказалось выходящим за пределы одной статьи, далеко не случайно. Многовекторность его философских и научных интересов не может не ошеломлять. Как, впрочем, и результативность и эффективность изысканий, произведенных Френсисом Бэконом. Его заметка «О высокой должности» по своей сути – это «тест-лист» постоянного мониторинга, если хотите – нравственного «аудита» человека на определение его пригодности или непригодности к заниманию им «руководящих» постов.

Данная миниатюра посвящена философу Георгу Вильгельму Фридриху Гегелю. Наша задача - на минимальном информационном пространстве обеспечить Вам режим максимального благоприятствования для освоения (превращения из не-своего в свое) основ гегелевской философии. Оградив при этом вас от попадания в психоневрологический диспансер в качестве пациента, что, – увы!, – нередко случается с наиболее ретивыми изучателями Гегеля.«Зачем мы это делаем?», – спросите вы. Затем, чтобы максимально укрепить несомненно имеющийся у нас иммунитет против глупости, выдающей себя за умность. Ведь с такой мимикрией нам приходится сталкиваться в жизни слишком часто.

Если согласиться с мнением Гегеля о том, что философия – это «эпоха, схваченная мыслью», то приходится признать: одним философам удавалось «схватить» (to grasp) мыслью свою эпоху, другим – не свою. Кому-то – ретроспективно – предшествующую, а кому-то – ту, что на момент его жизни еще не настала. К числу последних в первую очередь следует, скорее всего, отнести Гераклита. Именно о нем пойдет речь в нашем предельно сжатом очерке. Сказать о Гераклите, что он своими взглядами «опередил свое время», значит не сказать о нем практически ничего. По крайней мере, существенного. За наше непонимание того, что было сказано Гераклитом две с половиной тысячи лет назад, мы и сегодня расплачиваемся, в том числе – самым дорогим, что у нас есть – миллионами человеческих жизней. Как мы «умудряемся» это делать – читайте в книге.

Этой коротенькой заметкой мы попытаемся пробудить у вас, уважаемый читатель, живой интерес к феномену древнеиндийской мудрости – самобытной, непривычной, в чем-то – необычной для человека европейской, или, если хотите, западной культуры мышления. Необычность для нас начинается уже с того, что авторы образцов древнеиндийской мудрости – в преимущественном своем большинстве – остались навечно безымянными: их, скорее всего, интересовало не то, чтобы оставить по себе лично память в истории, а то, чтобы их жизненные мысли достались всем последующим поколениям людей для их пользы. Мы же – со своей стороны – постарались «перекинуть мостики», ведущие от древности высказанных и приведенных здесь мудростей, к злободневности тех проблем, над решением которых люди корпят и мучаются сегодня, и в позитивном разрешении которых помощь древнеиндийских мудрецов может стать действительно действенной и эффективной.

Целью этой заметки является преодоление сложившихся на протяжении двух «с хвостиком» веков либо досужих, либо снобистских суждений об Иммануиле Канте. Первые сводятся к тому, чтобы хулить Канта – «маленького человечка с большими амбициями», пишущего непонятно что и непонятно для кого. Вторые – к тому, чтобы с напускным видом «избранного» и «посвященного» хвалить Канта, так и не поняв ни его, ни того, что он сделал для всех нас. Да, конечно, Кант был маленького роста и – от рождения – хилого здоровья и сложения. Да, его личная жизнь, как сейчас принято говорить, «не сложилась». Зато у него сложилось с тем, чтобы помочь каждому человеку, независимо от его роста, веса и прочих антропометрических данных ощутить, почувствовать, воспринять и осознать свою грандиозность и величие своего предназначения в этом Мире. Даже Великую Тайну Абсолютной Истины, разгаданную им, Кант не опубликовал, а оставил в своих рукописях, не желая лишать каждого мыслящего человека радости его собственной разгадки Тайны.

В предлагаемой вашему вниманию статье речь пойдет о китайском мудреце Кун-цзы, чье имя привычно для европейского слуха звучит как Конфуций. Оно давно уже стало символом китайской культуры и ее достижений, наряду с шелком, бумагой, фарфором, компасом, порохом и производными от него фейерверками. Конфуция часто называют автором «религии без бога», в центре которой находится сам Кун-цзы. Его учение до сих пор – с небольшим перерывом на период тотального господства маоизма – является основой и морали, и системы воспитания в Китае, а конфуцианство сегодня – одно из самых распространенных идейных течений, и не только на Востоке. Мы же в своей работе попытались заострить внимание Читателя на тех моментах, аспектах, ракурсах в доктрине Конфуция, что открывают нам его как человека, способного через тьму веков оказать помощь нам с Вами в решении одолевающих нас проблем.

В представляемой на ваше обозрение статье речь идет о человеке, который не ограничился констатацией обнаруживаемых человеческих слабостей, а искал и находил человеческие средства их преодоления. Имя этого человека – Жан де Лабрюйер. Мы здесь приводим лишь те его высказывания, которые, на наш взгляд, наиболее созвучны с теми проблемами, которые являются наиболее болезненными для нас сегодня. С теми, что мучают нас в наше сумасшедшее время. С теми, которыми требуются от нас адекватные и эффективные преобразования. Прежде всего – в нас самих. Остальное – приложится.

Донести, «не расплескав», то основное содержание, которое заложено древнекитайским мудрецом Лао-Цзы в памятнике философской мысли под названием «Дао дэ цзин» – в этом состоит основная задача данной статьи. После ознакомления с ней у вас, уважаемый читатель, никогда не возникнет вопрос о том, как достойно ответить на недостойное предложение, сопровождаемое провокационным призывом: «В жизни все надо попробовать». Вы просто скажете словами Лао-цзы: «Бывает так, что за одну-единственную ошибку, совершенную в жизни, расплачиваться приходится всю жизнь». В самом конце статьи предлагается наша версия ответов на вопросы о том, почему и для чего философия возникла практически одновременно в достаточно отдаленных друг от друга местах планеты Земля: в Древней Греции, в Индии и Китае.

Предлагаемая вашему вниманию заметка направлена на предоставление информации об интереснейшем мыслителе – Франсуа де Ларошфуко, – чьи идеи оказываются сегодня чрезвычайно злободневными. Если в предыдущей нашей статье речь шла о вскрытии Френсисом Бэконом изъянов нашего мышления, то здесь уже мы – «с подачи» Ларошфуко – сосредотачиваем внимание на общих для всех людей слабостях души человека, или, если угодно, его психики, поскольку в смысловом переводе с древнегреческого психика и есть душа. Особенностью данной работы является проведение инициированной Ларошфуко мысли о том, что далеко не обязательно говорить о серьезных вещах с «ученым видом знатока», и, наоборот, не все, что говорится с «умным видом», умно.

Данная коротенькая статья – не только и не столько дань памяти удивительнейшему человеку, который – впервые в истории – своей жизнью доказал, что можно-таки быть Правителем, оставаясь при этом Человеком и будучи Философом. Здесь мы пытаемся обосновать идею того, что три названных ипостаси, в которых предстает перед Миром Людей Марк Аврелий, – не случайный, хаотичный набор произвольных свойств, а что первое (если оно – с большой буквы) обусловлено вторым и третьим. Если они – тоже с большой буквы.

В представляемой вашему вниманию краткой работе излагается суть воззрений Сунь-цзы, того, кто жил, мыслил и действовал две с половиной тысячи лет назад, и чье имя долгое время ассоциировалось исключительно с областью военного дела. На самом же деле ценность теоретических разработок и практических рекомендаций Сунь-цзы выходит далеко за пределы узкоспециализированных установок, предназначенных для подготовки, организации и ведения военных действий. Идеи Сунь-цзы сегодня эффективно применяются в политике и дипломатии, в бизнесе и в спорте, то есть везде, где есть конкуренция и где требуется принятие стратегических, оперативных, тактических решений, притом – безошибочно точных.

Данная миниатюра посвящена знакомству с Фалесом из Милета – человеком, признанным, теперь уже, пожалуй, навсегда, первым в мире философом. В ней – в предельно сжатом виде – представлено то главное, за что человечество признательно или, во всяком случае, ему следует быть признательным этому человеку. В отличие от множества других ранее публиковавшихся работ о Фалесе в данной миниатюре этот философ ни с кем не сопоставляется и никому не противопоставляется, а предстает как автор множества оригинальных, порой парадоксальных идей, до сих пор приводящих людей в изумление своей глубиной и вечной современностью.

В представляемом на Ваше обозрение материале речь идет о, пожалуй, самой эпатажной, загадочной и провокационной работе Георга Вильгельма Фридриха Гегеля: «Кто мыслит абстрактно?». В ней Гегель умышленно подталкивает читателя к тому, чтобы тот сделал содержательно ложные выводы в отношении и самогo абстрактного мышления, и его субъекта. Мы же в данной своей работе приходим к выводу о том, что Гегель таким экстравагантным образом проводит испытание читателей: и на их интеллектуальную зрелость, и на их способность не поддаваться на провокации. Даже – исходящие от классика мировой философской мысли. Это – что касается первой части представленной – здесь и сейчас – нашей работы.

Данная – вторая – часть нашей работы, посвященной исследованию смысла и сути гегелевского опуса «Кто мыслит абстрактно?», является не только и не столько продолжением первой, сколько поиском конкретно-жизненного применения нашего – надеемся – состоявшегося понимания гегелевской задумки. Насколько удачно, или же – не-удачно у нас это получилось, или же – не получилось осуществить, судить Вам, уважаемый/уважаемая Читатель/Читательница.

Данная заметка – по сути дела – ответ. Всем скептикам, утверждающим, что от философии не было, нет, и не может быть никакой практической пользы, а есть лишь одна сплошная морока и головная боль. Наш ответ им базируется на работе «Откуда берется ум?» философа Эвальда Васильевича Ильенкова, обосновавшего в теории и доказавшего на практике, что сознание и мышление являются не биологически/физиологически предопределенными, а социально обусловленными феноменами, принципиально достижимыми и потенциально развиваемыми, несмотря ни на какие естественные или искусственные преграды и препятствия. Наша же задача – в данном случае – состояла в том, чтобы, не упустив ничего существенного, в предельно сжатой форме донести до своего читателя содержание поразительной по своей глубине и практической действенности работы Эвальда Васильевича Ильенкова, добавив лишь небольшой исторический экскурс в проблему возможности и необходимости социализации людей, лишенных зрения и слуха.

Эта заметка посвящена Жан-Поль Сартру. Философу и Человеку, у которого чувство справедливости и постоянное состояние сопереживания и сострадания достигали порой чуть ли не болезненного состояния. Именно они привели его к философии. Его философии. За что мы ему безмерно благодарны и признательны.

Данная статья посвящена поиску ответа на вопрос, поставленный Эрихом Фроммом в название его работы: «Человек волк или овца?». Полностью солидаризируясь с Э.Фроммом в отношении необходимости выяснения, условно и аллегорически говоря, «волчьего» и «овечьего» в «человечьей» сущности, мы, все же, не можем позволить себе согласиться с выводом Фромма о существовании такого, якобы имманентного, то есть, внутренне присущего людям, свойства, как «готовность людей рисковать своей жизнью, жертвовать своей любовью, отказаться от своей свободы и собственного мышления только ради того, чтобы стать членом стада». Мы не призываем нашего Читателя стать нашим союзником и единомышленником, мы приглашаем Его стать нашим сомышленником.

Предлагаемая Вашему вниманию миниатюра посвящена лауреату Нобелевской премии в области литературы (1957-й г.) Альберу Камю: с акцентом на его работу «Бунтующий человек». Высказывания гения зачастую по своему смыслу оказываются созвучными с самыми разными состояниями и настроениями разных людей. Один слышит в них одно, другой – другое, но обязательно – то, что как раз ему и именно сейчас представляется важным, нужным и существенным. Именно с таким феноменом сталкивается каждый чувствующий и мыслящий человек, читая эссе Альбера Камю «Бунтующий человек». Мы же в своей работе стремились подчеркнуть тот непреходящий философский смысл, что просматривается сквозь вуаль слов текста «Бунтующего человека», и что при этом созвучен с cодержанием тех реалий, с которыми именно нам с Вами приходится сталкиваться. Ведь каждая настоящая, то есть, стоящая времени, затрачиваемого на ее прочтение, книга неисчерпаема, как Вселенная.

Просматриваемый Вами – здесь и сейчас – очерк посвящен называемому сегодня предтечей экзистенциализма философу: Серену Кьеркегору, который прожил недолго, однако за неполных 43 года своей жизни успел написать много. Самые резонансные из его книг: «Или-или»; «Наслаждение и долг»; «Несчастнейший»; «Страх и трепет»; «Дневник обольстителя»; «Евангелие страданий»; «Понятие страха»; «Болезнь смерти». На последней из вышеперечисленных книг позволим себе особо акцентировать Ваше внимание. Не оттого, что она «лучше» или «хуже» других – тут наши с Вами мнения могут разойтись – а потому что именно в ней, на наш взгляд, заложен ключ к пониманию того крайне болезненного состояния души человека, которое называется отчаянием. Со своей стороны мы попытались, исходя из написанного Кьеркегором об отчаянии, сформулировать и вынести на Ваш строгий суд свое вuдение того, каким образом можно и стoит это жуткое состояние преодолевать, если оно в какой-то критический момент Вашей жизни – не дай, как говорится, бог, – Вас настигнет.

Данная статья призвана призвать Вас к следованию своему призванию. Следуя за мыслью Макса Вебера, мы – шаг за шагом – стремимся пройти – естественно, – мысленно – вместе с Вами путь от безмятежного упоения перспективой посвятить свою жизнь Науке – через выявление колдо…бин и мин замедленного действия, посредством достойного преодоления всех преград, препятствий и лихоимств равно, как встречающихся на ней, так и подстерегающих расслабившихся на ее обочинах, – к Храму Своего Призвания.

Представляемая на Ваше обозрение статья посвящена проблеме соотношения между философией и наукой, весьма эмоционально выраженной испанским философом XX-го века Хосе Ортегой-и-Гассетом. Его профессиональное достоинство было задето брошенным кем-то из ученых заявлением о том, что философия – не наука. Горячий испанский темперамент Ортеги-и-Гассета вылился в его ответное эпатажное заявление: «да, философия – не наука, ибо она – нечто большее». Выяснению того, как на самом деле соотносятся между собой эти сферы человеческой деятельности, и представляет собой предмет нашего, – надеемся, совместно с Вами – рассмотрения.

Знакомьтесь: Станuслав Лем. Представленный здесь в несколько неожиданной, по крайней мере, для страстных почитателей научной фантастики, ипостаси. Да, в рассматриваемой здесь работе Лема «Философия случая» нет ни искрометного юмора, столь характерного для его «Звездных дневников Йона Тихого», ни лихо закрученных сюжетов, как в его же «Вторжении с Альдебарана», но есть здесь нечто иное: погружение в глубины того, что принято – не без некоей суеверной дрожи в голосе – называть: Его Величество Случай. То, что мы подчас причиняем нестерпимую боль близким нам людям (сразу же вспоминается «Солярис», правда?), это что: случайность или же что-то другое? То, что мы читаем то, что мы читаем, это – как? Закономерно? Случайно? Обо всем этом и о многом другом, близко-родственном этому, – представляемая здесь книга Лемма и наши к ней соображения.

Данная статья посвящена «схваченной» Иоганно Готлибом Фихте проблеме соотношения «Я» и «не-Я» и взаимодействия между ними в каждом человеке. Ведь именно от решения этой проблемы зависит и то, что в обиходе называется судьбой человека, и то, будет он счастлив или же – нет. Выводы и рекомендации, предлагаемые в данной статье, бесспорно, не бесспорны. Приглашаем Вас к их обсуждению.

Познакомьтесь: Станuслав Лец. Просьба не путать со Станuславом Лемом. Тоже – поляком. Тоже – философом. Но – по-другому. Второй из них писал глубоко и по-многу. Первый – тоже глубоко, но – по-малу. Второго любили и до сих пор любят ставить. Кинорежиссеры. Первого любили и любят цитировать. Президенты. Стран. И – генеральные секретари. ООН. Впрочем, не будем Вам мешать. Получать удовольствие. Или же – расстраиваться. От того, с чем Вам придется встретиться в афоризмах Станuслава Ежи Леца.

Пожалуй, ничье имя в истории философии и науки не было так демонизировано, как «Фрейд». «Ненаучность» и «сексизм» – лишь самые «мягкие» обвинения, выдвинутые в адрес фрейдизма. Наряду с этим, «культ Фрейда» процветал и процветает и поныне среди представителей «интеллектуальной элиты», – как эта категория населения сама себя называет. В чем же притягательная сила – «магнетизм», – как называют ее представители различных течений оккультизма и эзотерики – фрейдизма? Что из этого идейного течения таки достойно того, чтобы быть не только принятым нами, как говорится, «к сведению», но и взятым нами в наш «набор инструментов» по самостроительству самих себя и своей судьбы? Поиску ответов на эти вопросы и посвящена данная статья.

Данная статья посвящена – не в последнюю очередь – «спасению репутации» Эриха Фромма от возможных обвинений в плагиате: ведь слово-оборот «бегство от свободы» впервые был введен в публицистический обиход не Фроммом, а Джентиле/Муссолини. Причем – на восемь лет раньше Фромма. Параллельно мы с Вами – при, естественно, Вашем на то желании – примем самое непосредственное участие в выяснении всех существенных обстоятельств, относящихся к парадоксальному, но таки существующему, притом – массовому явлению в Мире Людей: их бегству от свободы.

Предлагаемая Вашему вниманию заметка – по сути дела – есть приглашение. К ознакомлению. С интереснейшей работой Эриха Фромма: «Искусство любить или исследование природы любви». Читая эту книгу, Вы в чем-то будете соглашаться с ее автором, в чем-то – нет. Однако в любом случае Вы не пожалеете времени, затраченного на ее прочтение. И – в смысле полученного от ее чтения удовольствия, и – в плане приобретаемой от нее пользы. Для Вашей жизни. «Искусство любить…» можно комментировать, можно обсуждать, можно – и то, и другое. Мы же со своей стороны позволили себе лишь сделать совсем крохотную ремарку по поводу рациональности/иррациональности феномена Любви.

Эта наша статья – о единственной совместной работе – «Диалектика Просвещения» – двух выдающихся философов XX-го века Теодора Адорно и Макса Хоркхаймера. В ней они высказывают свое – на редкость неортодоксальное – суждение о Просвещении: о его мнимой и о его подлинной сути. Нашей же задачей было – помочь себе и людям разобраться и в самoм феномене Просвещения, и в тех открытиях, что были сделаны в отношении его Теодором Адорно и Максом Хоркхаймером.

Приводимая здесь мини-статья посвящена вuдению феномена Времени одним из «столпов» философии XX-го века – Мартином Хайдеггером, изложенного им в его работе “Sein und Zeit” – «Бытие и Время» и его же докладе “Zeit und Sein” – «Время и бытие», прочитанном им 31.01.1962 в актовом зале Фрайбургского университета. Сразу же оговоримся: мы намеренно отстраняемся и от членства Хайдеггера в NSDAP (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei), и от его ректорства во Фрайбургском университете именно во времена Третьего Рейха: мы – не его судьи, а эти страницы – не место ни для судилища, ни даже для суда. В этой своей статье мы руководствовались трехтысячелетним принципом, завещанным нам древнеиндийскими мудрецами: «Не учись дурному даже у своих родителей, учись хорошему даже у своих врагов». Если нам с Вами есть чему поучиться и научиться у Мартина Хайдеггера, мы с Вами обязательно это сделаем.

Эта небольшая заметка – о человеке большой души – Альберте Швейцере. Когда он оставил успешную карьеру профессора Страсбургского университета и почитаемого, концертирующего с непременным аншлагом органиста, и уехал в африканскую тьмутаракань, многие сочли это блажью, чудачеством, эксцентричным ходом, предназначенным для привлечения к своей персоне дополнительного внимания. Однако его гипотетическое чудачество обернулось чем-то иным. Чем? Разберемся.

Продолжая исследовать философское наследие Дениэла Белла, невозможно обойти вниманием его труд «Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования». В нем Белл уже предстает перед нами не в качестве яростного обвинителя идеологий, Идеологии как таковой, а как тщательно взвешивающий каждое свое слово автор, полностью отдающий себе отчет в том, кому он противопоставляет то, что он пишет. Наша же задача здесь была весьма скромной: просто донести до Вашего сведения обнаруженное Беллом – как сказанное, так и не-сказанное им.

Эта заметка – о, пожалуй, самой скандальной работе эпатажного философа Герберта Маркузе: «Одномерный человек». Практически сразу же после ее опубликования на ее автора обрушился шквал яростной критики. Обвинения были самыми разнообразными: от уличения его в мизантропии и – до изобличения его же «замаскированной презрительности к людям». Маркузе называли и циником, и нигилистом, и экстремистом и «левооппортуничтическим ревизионистом». Сейчас, по прошествии полувека после того, как увидел свет «Одномерный человек» Маркузе, мы попытались поделиться с Вами своим вuдением смысла и сути этой, явно не ординарной работы.

Предлагаемая Вашему вниманию миниатюра посвящена Эдмунду Гуссерлю – человеку, открывшему новое направление в философии: феноменологию как учение о феноменах человеческого сознания. Это направление – самое молодое в философии, существующей уже, как минимум, две с половиной тысячи лет, но все это время, вплоть до начала XX-го века, не решавшейся замахнуться на проникновение в «святая святых» – в бездонные глубины человеческого сознания. Практически синхронно Фрейд – со стороны своего психоанализа, – и Гуссерль – со стороны своей феноменологии – пошли на штурм «башни из слоновой кости», называемой познание СОЗНАНИЯ.

Предлагаемая Вашему вниманию статья посвящена рассмотрению проблем, поставленных Станuславом Лемом в его последней работе: «Мегабитовая бомба». Признавая принципиальную правомерность и правомочность высказываемых С.Лемом тревог и опасений по поводу бездумного и бездушного распространения и применения “I T” в различных сферах человеческой жизни и деятельности, мы здесь, тем не менее, формулируем и обосновываем свою – сдержанно оптимистичную – позицию относительно дальнейших перспектив развития ситуации в рассматриваемой области.

Бертран Рассел прожил почти сто лет. И, судя по тому, что он за эти годы управился сделать – не зря. К числу того, что, будучи уже в возрасте «под девяносто», он с другим, так же, как и он, лауреатом Нобелевской премии в области литература – Жан-Поль Сартром – создали Международный трибунал по расследованию преступлений против человечности, которые совершили войска США во Вьетнаме.

Бертрану Расселу, пожалуй, едва ли не первому среди представителей «западной» или же – «европейской» – как Вам будет угодно – школы мышления удалось придти к парадоксальной по своему существу мысли: чем больше мы абсолютизируем какую-либо – любую! – идею, тем больше она вырождается в абсурд.

Статья (в трех частях), что сейчас у Вас перед глазами, – попытка донесения. До сведения Читателя сути и смысла философского и научного наследия, оставленного нам с Вами Владимиром Андреевичем Роменцом, кем по праву могла бы гордиться любая страна, будь он ее гражданином. Один-единственный пример: у всех, кто слушал внимательно его лекции (а не-внимательно их слушать было просто не-возможно) по психологии детского и подросткового возраста, их дети стали их лучшими в мире друзьями. А по-другому и быть не могло. Потому что вот такой это был Человек, Философ, Ученый. Все – с большой буквы.

Вторая часть нашей статьи о Владимире Андреевиче Роменце призвана предоставить Вам возможность ознакомиться с удивительным талантом этого человека: сложное представлять так, как будто оно – простое, причем без малейшего ущерба для смысла представляемого. Обычно за наличием обилия терминологических выспренностей прячется отсутствие собственно мысли. Исключения – отдельные гении, которые пишут и говорят сложно просто потому что для них это – просто, и им кажется, что это так же просто и для всех других. Роменец – не из таких. В нем был редкостный дар: не опрощая, упрощать. Так, чтобы смысл сказанного или написанного им был ясен и понятен для любого человека, безотносительно к уровню его профессиональной подготовки.

Третья, заключительная часть нашей статьи о Владимире Андреевиче Роменце, авторе шеститомной «Истории психологии», которую на одном дыхании читают и изучают профессора и студенты Оксфорда, Кембриджа и Сорбонны, и которую, как правило, не включают в учебные программы в наших, отечественных университетах, посвящена тому, как можно сложнейшую философскую и психологическую проблематику, связанную с человеческими потребностями, представить просто и ясно. Не утрачивая при этом ни ее сути, ни ее смысла. Как только Вы прочтете эпиграф к этой части статьи, у Вас в памяти сразу же всплывет образ полно-половозрелого лягушонка-самца – героя мультипликационного фильма по сказке Ганса Христиана Андерсена «Дюймовочка» с его (лягушонка, а не датского сказочника) сакраментальной фразой: «Поел, можно и поспать; поспал – можно и поесть».

Предлагаемая Вашему вниманию статья состоит из двух частей. Первая часть посвящена исследуемой супругами Тоффлер – Элвином и Хайди, – проблеме революционного богатства: что оно такое, в чем оно состоит, и – существует ли оно вообще – в свете набирающих силу в философских и научных концептах идеи о тотальной вредоносности всех и всяческих революций; революций как таковых. Со своей стороны здесь мы подводим вплотную читателя к его собственной интерпретации того, что до сих пор ускользало от внимания исследователей: причины революций. Всех. В какой бы области действительности они ни происходили: революций как таковых. Вторая же часть – о тех «трех волнах», что усмотрел Эдвин Тоффлер в глобальной Истории Человечества. Там же на Ваше рассмотрение выносится наша версия причины революции. Любой.

Во второй части статьи, посвященной исследовательской деятельности Элвина Тоффлера, обращено особое внимание на предлагаемую им периодизацию Истории. «Три волны», о которых пишет Тоффлер, это по сути дела три эпохи в истории Человечества, каждая из которых знаменовала собой новый этап в Его поступательном развитии и последовательной передаче несвойственных Человеку Разумному функций создаваемым им же системам машин. Нами же здесь выводятся конкретные причины возникновения каждой из трех «волн», о которых пишет Элвин Тоффлер.

Предлагаемая Вашему вниманию статья посвящена одной из самых гонимых работ в истории философии XX-го века: «Конец идеологии». Автор – Дениэл Белл. На момент ее написания – только-только доктор философии.Главное обвинение в адрес и самой работы, и ее автора – «безыдейность», якобы навязываемая Д. Белл всей философии и всем философам. На самом же деле речь здесь идет о необходимой трансформации, что должна претерпеть идеология с тем, чтобы превратиться в идеософию, то есть, в дословном переводе с языка античных греков на современный, из «слова о природе ( ????? ) идей ( ???? )» трансформироваться в «мудрость ( ????? ) относительно идей». Различие между ними состоит в том, что в идеологии идеи абсолютизируются и выносятся за границы их действительной применимости, в идеософии же эти границы выявляются. Для того чтобы не дать «лекарству» стать «ядом».

Шопенгауэр, кроме многочисленных заслуг перед Философией, соорудил философский фундамент новой науки, которую в 1907-м году Иван Блох назвал сексологией. Сделал это Шопенгауэр легко и непринужденно, просто включив главу «Метафизика половой любви» в свой основной труд – «Мир как воля и представление». В этой весьма занимательной книжице вы найдете и хрестоматийный текст Шопенгаура и, как всегда, доступные и увлекательные комментарии и пояснения Бориса Поломошного – популярного поводыря по философским дебрям для ленивых.