Minima 9

«Если кинематограф перестанет паразитировать на литературе, как ему обучиться прямохождению? В данный момент мы можем строить гипотезы только по смутным намекам. Например, на днях показывали Доктора Калигари, и вдруг в углу экрана возникла тень, похожая на головастика. Она разбухла до исполинской величины, дрогнула, вздулась и исчезла, утонула в небытии. На миг почудилось, что она олицетворяла какую-то чудовищную, больную фантазию в мозгу безумца. На миг почудилось, будто контуром можно выразить мысль эффективнее, чем словами. Казалось, этот чудовищный, дрожащий головастик был сам испуг, а не утверждение Я испугана».

“А торговать – значит и рекламировать товары. Не потому, что не обманешь – не продашь, а потому, что реклама такое же необходимое условие для торговой деятельности, как биржа, как институт посредничества, как и все прочие атрибуты товарного хозяйства. Реклама – могучее средство сбыта или, как раньше говорили, – двигатель промышленности и торговли. Но нужно не забывать и другого: реклама не только движет коммерцию, она движет еще и культуру, она имеет громадное агитационное и культурное значение, особенно у нас в крестьянской России”. В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

MINIMA – это коллекция книг карманного формата, в которую вошли эссе, очерки, интервью, манифесты, биографические портреты, словом различные «малые» нон-фикшн жанры, современных и классических авторов. Каждый выпуск серии представляет собой короткий авторский взгляд на ту или иную проблему или предмет из сферы современной культуры. В данное издание вошли статьи и заметки Ласло Мохой-Надя под общим заглавием TELEHOR. В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

«В марте 1925 года Родченко выехал в Париж для работы над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности, а также для постройки в натуре по своему проекту образцово-показательного Рабочего клуба. Он писал домой почти ежедневно. Дома Степанова собирала письма, подшивала их в специальную тетрадь. В № 1 журнала «Новый ЛЕФ» за 1927 год часть этих писем была опубликована с тем же названием, что и здесь. В те годы лефовцы-литераторы – Маяковский, Брик, Перцов, Шкловский и Третьяков – отстаивали принцип «документальной прозы», то есть максимально фактографическое описание происходящего (принцип интервью, дневника, пачки документов). Предельная откровенность писем Родченко им импонировала. Это был взгляд художника нового типа, конструктивиста, дизайнера одновременно и на Париж, и на Москву со стороны. Международная выставка декоративных искусств и художественной промышленности 1925 года была звездным событием для Родченко – он участвовал в нескольких разделах и получил серебряные медали по классу искусства улицы, книги, мебели…».

«Кино – это усовершенствованная фотография. Усовершенствование заключается в том, что при помощи киноаппарата можно снимать предметы не только в неподвижном состоянии, но и в движущемся. Этим техническим усовершенствованием и определяются все дальнейшие возможности кинематографии. Если бы в нашей культуре действовали бы только силы, заинтересованные в техническом усовершенствовании наших орудий производства, то кинематография и развивалась бы по пути все дальнейшего развития этой возможности, возможности снимать движущиеся предметы. Но так как помимо прогрессивных сил, заинтересованных в обогащении наших культурных возможностей в жизни, действуют еще силы совершенно иного порядка – политические, коммерческие и другие, то ход кинематографии значительно отклонился от своего естественного пути…»

Эссе «Культурная индустрия» – одна из глав знаковой книги представителей Франкфуртской школы Макса Хоркхаймера и Теодора Адорно «Диалектика просвещения» (1947). В этом тексте основатели критической теории рассматривают индустрию культуры как способ манипулирования массами посредством стандартизированных и однообразных произведений искусства, не несущих никакой ценности для человека, являющихся товарами, единственная цель которых – получение прибыли. Культурная индустрия паразитирует на желании людей позднего капитализма получить быстрые развлечения, чтобы отвлечься от тягот жизни, неравенства, угнетения. Хотя объектами анализа Хоркхаймера и Адорно выступали радио и кино, сам концепт «культуриндустрии» лег в основу исследования совсем других медиа и не теряет актуальности и в нынешнюю цифровую эпоху. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

«Ван Гог. Самоубитый обществом» предстает ярким примером сразу двух тенденций в словесности – прежде всего, чрезвычайно личных и лирических, далеких от рецензии размышлений поэтов об искусстве и, шире, взаимного проникновения, влияния и обогащения лирики и живописи. Вторая «страта» – это критика так называемой «карательной психиатрии» и, шире, рестриктивной роли общества как такового.

«Ги Дебор вместе с единомышленниками разрабатывает программу, сугубо позитивную, радикализирующую поиски современной ему архитектуры. Ее основные термины пронизаны духом дематериализации: это психогеография – переосмысление общего представления о городе исходя из того, что его составляют принципиально временные, изменчивые, перетекающие друг в друга атмосферы, порождаемые взаимодействием всех элементов городской среды и чувств живущих в ней людей; дрейф – практика обнаружения этих атмосфер, прокладки новых маршрутов по воле чувств и желаний дрейфующих, а также фиксации этих маршрутов в новой картографии». Алексей Шестаков В формате a4.pdf сохранен издательский макет.