Мы под запретом 3

Всего на один вечер я попросил подругу дочери сыграть мою невесту. Это должно было остаться фиктивной связью без продолжения. Этот план был очень прост. Но совершенно неожиданно для меня всё вышло из-под контроля Хочу тебя поцеловать. Даша с удивлением смотрит на меня. Но вечер уже закончился. А мы не вместе. соглашаюсь с ней. Да, знаю. Я прекрасно помню все наши договоренности. Называй это как хочешь: временным помутнением рассудка или алкогольным опьянением, но мне нестерпимо хочется тебя поцеловать. Девушка закусывает губу, томно отводя взгляд. Смотрит на меня сквозь опущенные густые ресницы. Хорошо тихо выдыхает она.

Она искала убежище. Он покой. Но запретная страсть не оставляет места ни для спасения, ни для тишины. Полина бежала в ночь от пьяных криков, от места, которое давно перестало быть домом. Единственная надежда дом подруги Лили, где та предложила переждать новогодние каникулы. Всё просто: пустые комнаты, тишина и безопасность. Но план рушится в тот миг, когда возвращается Глеб отец Лили. Строгий, холодный, с глазами, в которых читается раздражение. Он не хотел никого видеть. Особенно хрупкую девушку с испуганным взглядом, которую его дочь решила спасти. Но отказаться значит выгнать её на мороз. А Глеб не может этого сделать. Теперь они под одной крышей. Он с прошлым, которое не отпускает. Она с будущим, которого боится. Они сближаются. Медленно. Неизбежно. Опасно. Потому что он отец её подруги. Потому что между ними не просто огромная пропасть. А предательство. И любовь, за которую придётся заплатить.

Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила. Холодно? спросил я. Чуть-чуть, она улыбнулась, но зубы стучали. Её футболка прилипла к телу, обрисовывая Я отвёл взгляд. Держи, скинул рубашку она была мокрой, но хоть что-то. Накинь. Спасибо, она накинула её поверх мокрой майки. Мы стояли близко. Я видел капли воды на её ресницах, на кончике носа. Видел, как её грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал её запах дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы. Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.