Негромкие люди Марии Метлицкой. Проза разных лет 30

Многие ли с уверенностью могут сказать: ни о чем в жизни не жалею, ничего переиграть не хочу, даже если бы было можно? Наверное, таких нет совсем. Все делали ошибки. Помните фразу из культового советского фильма: «Кто в молодости не ошибался!» Туров считал себя состоявшимся, удачливым человеком, и если бы ему предложили что-то переиграть в жизни, просто посмеялся бы: о лучшей жизни и мечтать нельзя. Он жил не задумываясь и не вспоминая, пока не встретил старого друга Градова, человека из далекого прошлого, из бедной – да что там, нищей – юности, когда так сладко мечталось, когда он был уверен, что счастье – не в деньгах и не в социальном статусе, а в любви. Настоящей, от которой перехватывает дыхание, от которой бросает от острого счастья к беспросветной тоске. И такая любовь у него была. И была музыка, и были мечты. Но он перерос все это, что ли. Забыл, вычеркнул из жизни. Встреча со старым другом словно растопила респектабельного господина Турова. Теперь он понимает: многое хотелось бы переиграть. Но возможно ли? Сборник включает в себя ранее опубликованные повести.

Новый сборник о «негромких людях» – персонажах, которых так любит Мария Метлицкая и истории о которых давно полюбились ее читателям. Все произведения, вошедшие в эту книгу – о нас с вами. О нашей такой непростой жизни, в которой есть место и острому счастью, и внезапной трагедии, и любви, и измене. Ни к радости, ни к несчастью невозможно заранее подготовиться, считает автор. Можно лишь учиться принимать благосклонно удачи и смиренно – разочарования. Герои этой книги Марии Метлицкой так и живут, прекрасно понимая, что и нежданная любовь, и подлое предательство, и теплые воспоминания, и воспоминания, от которых хочется навсегда скрыться, – это жизнь. Такая обычная жизнь обычных людей. Произведения из данного сборника издавались ранее по отдельности.

«Человек, который презирает себя, всегда презираем другими. Так что все правильно. По заслугам. Сам выстроил свою жизнь и судьбу. Судьба – это характер, характер – это судьба. У Алексея ничего в жизни не получилось. Ни-че-го! А ведь какие надежды подавал! Правда, давно – в детстве и ранней юности. Говорили – талант. Правда, так считала лишь родня – мама, отец. И конечно же, Тёпа. Разумеется, никакой он не талант. Но способности были. Надежды, способности… И где это все? Вот где? В какие бездны кануло? Куда? Неизвестно…»

«Пьяный гость продолжал топтаться на пороге. Господи, помоги! Но Господь не ответил. Гость, покачиваясь, продолжал исторгать комплименты: – Фрау Люба! Прекрасная фрау! Вы красивы, как… Он замолчал, только пощелкивал холеными пальцами с маникюром, подбирая слова…»

«Безусловно, из всей этой огромной, шумной и не очень дружной семьи Аня больше всех любила тетку Грету. Хотя „теткой“ ни про себя, ни тем более вслух ее никто и никогда не называл. Просто Грета. И она сама, и ее имя были настолько самодостаточны и независимы, что и в голову бы не пришло окликнуть ее простонародным „теть!“. Была она младшей и самой любимой дочерью в многодетной семье ювелира, обрусевшего немца Григория. Этот Григорий был крупным, волосатым и громким мужиком, и было удивительно, как он своими на вид неловкими пальцами-сардельками умудрялся делать такие изысканные и изящные вещицы и слыть самым известным мастером в городе…»

«Об этом Божьем подарке никто уже и не мечтал – ни сорокалетняя некрасивая Фира, измученная болезнями и двадцатилетними хождениями по врачам, ни сорокапятилетний Натан, неутомимый трудяга, давно смирившийся с болезнями любимой жены и своим несостоявшимся отцовством. Хотя кому-кому, если не им, должен был послать Бог дитя, да не одно, а как минимум троих…»

Лильку Михайлову легко можно было бы возненавидеть. Было бы желание. За тонкую талию, стройные, загорелые и длинные ноги, за большие зеленые глаза. За рыжеватые пушистые волосы. За белые и ровные зубы – без всяких там дурацких пластинок. За школьную форму из магазина «Машенька», не такую, как у всех – прямую, с грубым фартуком с «крыльями». Магазин-ателье «Машенька» предлагал другую: платье с юбкой-гофре, шерсть тонкая и мягкая, а фартук – с узенькими лямочками и открытой грудкой. Если к советской школьной форме можно было притянуть слово «изящная», то это, несомненно, была она, форма из «Машеньки». Такие формы были у девочек из «хороших семей». С приличными зарплатами…»

«Зоя Николаевна считала себя умной женщиной. Если говорить начистоту, даже очень умной. Судите сами: всю жизнь проработать в торговле, от продавца до директора магазина, и ни разу не иметь крупных неприятностей. По-настоящему крупных. Тьфу-тьфу. Конечно, всякое бывало – и ночей не спала, от ужаса тряслась, и взятки давала, да по молодости не только взятки. Все было. Но худо-бедно все разруливала. Все потому, что есть масло в голове. И еще потому, что никогда не зарывалась. Всем жить давала. Но и про себя не забывала, что говорить…»

«Вера Тапкина была из невезучих. Многое в ее жизни могло бы сложиться по-хорошему, а сложилось иначе. Для начала Вера могла бы родиться в Москве – когда-то ее родители жили там и трудились на заводе ЗИЛ. Потом им надоело общежитие, и они вернулись в свой маленький и сонный городок в четырехстах верстах от столицы. За год до Вериного рождения…»

«– А браслет я отдам Люське, – бубнила Тереза. – Ага, отдай, – откликнулась Нана и добавила тише, глубоко вздохнув: – Господи, ну как же мне все надоело! Она влезла на старый шаткий венский стул и потянулась к верхней полке огромного темного резного буфета. Боже, сколько на нем резных финтифлюшек, затейливого деревянного кружева, крученых непонятных цветов, утиных и рыбьих голов – и сколько же на всем этом старье пыли! Тереза, увлекшись любимой темой, продолжала: – Борьке квартиру, а кому еще? Все-таки он единственный кровный родственник…»

«Отца мать прозевала из-за своего патологического для женщины нелюбопытства, ни разу не задержавшись после работы с бабами у подъезда. Бабы за это считали ее высокомерной и слегка недолюбливали, хотя и уважали. Мать работала старшей сестрой в районной поликлинике. И, конечно, в доме многие к ней обращались: выписать рецепт, померить давление, да просто пожаловаться на какую-то хворь, безусловно, тайно ожидая совета. Мать была человеком строгим, даже сухим, но с чувством юмора и без занудства. Проходила как-то вечером мимо соседок на лавочке, кто-то ее окликнул: Лида, мол, посиди, переведи дух. Мать шла с работы и по дороге купила мяса и большого, еще живого сома – сумка была тяжелой, но это была все равно удача…»

«Ася и Соня достались Жене в наследство от бывшего мужа при разводе. Правда, не сразу, но это только по ее вине. Прожив с мужем три года и родив дочку Марусю, они спокойно и разумно решили развестись, как-то одновременно заметив, что страсть кончилась, а любовь почему-то так и не началась. Разводились без обычных эксцессов: когда-то сошлись по взаимной симпатии и уважению, прожили легко и беззаботно недолгие годы и так же легко расстались. В благородстве друг друга не сомневались (а по-другому было в их среде не принято). С его стороны это был беспрепятственный раздел небольшой двухкомнатной (его же, кстати) квартиры – ему при этом доставалась комната в коммуналке, а Жене с Марусей – однокомнатная квартира. С ее, Жениной, стороны – тоже беспрепятственное общение отца с дочерью и хорошие, дружеские отношения…»

Еву часто называли Ловкой и Всемогущей, и на это у людей были причины: столько раз эта женщина падала на самое дно, лишалась всего, но всегда вновь поднималась на ноги. Ева могла решать вопросы любой сложности. Вокруг нее всегда крутилось множество мужчин. Она постоянно безупречно выглядела. Чем не повод для зависти? Многие и завидовали. А многие восхищались. Равнодушным не оставался никто…

«Санаторий в Прибалтике – воздух, сосновый бор, озеро с дикими лебедями, красные шляпки сыроежек на зеленом мху. Чистые и уютные номера, шведский стол, ненавязчивый, вышколенный и очень профессиональный персонал. Прибалтика – это Запад. Так было всегда, даже в застойные советские времена. Тихий и уютный городок. Машин немного, людей в магазинах почти нет. Много интересного – вязаные авторские вещи, стильная керамика, красивая посуда. Вкуснейший хлеб с тмином и замечательные молочные продукты…»

«Маша Краснопевцева родилась с золотой ложкой во рту. В чем это выражалось? Да во всем! И начиная с самого раннего детства. Машин дедушка, академик от математики и ученый с мировым именем, обожал свою единственную внучку и ревновал ее ко всем без разбору – даже к своей жене, Машиной бабушке, профессору медицины, знаменитому хирургу, умнице и все еще красавице. Кстати, лицом и фигурой Маша пошла именно в бабу Олю, Ольгу Евгеньевну Краснопевцеву, горячо любимую дедом и всеми окружающими…»

У его отца была другая женщина. Он ушел к ней уже достаточно давно, но его мать почему-то не переставала с восхищением повторять, что он – копия папы. Впрочем, в этом разводе не было ничего удивительного: его родители, казалось бы, были совершенно разными людьми. Новая жена отца – Инесса Николаевна – была не похожа на мать. Некрасивая, строгая, беспристрастная, но очень умная – кажется, у них с отцом было много общих интересов…

В молодости человек живет в предвкушении счастья. Кажется, до него рукой подать. Еще чуть-чуть – и оно придет, накроет волной, захлестнет. Известное выражение «Счастье в простых вещах» кажется не просто несправедливым, но даже оскорбительным: каждый день ходить на работу, любить одного и того же человека, варить борщ и воспитывать детей – это счастье? Нет, конечно! Но наступает момент, когда приходит осознание – счастье именно в простых вещах. В работе, которую делаешь день изо дня, в любимом человеке, который мало похож на рыцаря в доспехах и даже на любимого актера. Но это он приносил чай с малиной, когда ты болела, и решал с вашим ребенком задачи по математике. И мы возвращаемся на круги своя – там, где нас любят и ждут, где нас окружают те самые простые вещи, из которых и складывается счастье.

Об авторе Мария Метлицкая – мастер современной прозы, автор бестселлера «Дневник свекрови». Ее романы издаются десятками тысяч экземпляров, раскупаются читателями в считанные дни, экранизируются на федеральных каналах и в рейтингах книжных магазинов и библиотек стоят рядом с громкими именами современной литературы. Особенности Книги Марии Метлицкой можно смело отнести к той пронзительной сентиментальной прозе, которая дарит невероятно теплые и нежные воспоминания и эмоции, затрагивает тонкие струны человеческой души. При этом ее истории простые и понятные. А легкое повествование, неизменный тонкий юмор, острые наблюдения и критический взгляд делают каждый роман больше похожим на рассказ доброй подруги, поведанный на кухне за чашкой чая с пирогом, которая с высоты своего жизненного опыта и мудрости точно знает, где искать свое счастье.

«Куропаткин смотрел в окно и грустил. Точнее, печалился. В последнее время жизнь все чаще показывала Куропаткину дулю. Нет, все понятно – в стране снова кризис, бизнес загибается не только у Куропаткина, все жалуются, скулят и ноют, но все же от этого лично ему не легче никак. Да если бы только бизнес! Все как-то не складывается, по всем, как говорится, фронтам и азимутам. Инка совсем обнаглела – теперь стало окончательно понятно, что ласка и нежность у таких, как его жена, проявляется только при полном материальном благополучии. Когда все в шоколаде. Короче, когда хреново, не жди никакой поддержки. А он, дурак, все еще ждал. Матушка посмеивалась: „Миленький мой, какой же ты дурачок! Ведь я говорила. Инка твоя – до поры. Черненьким не полюбит, и не надейся!“…»

«Диктор пропела нежным голосом: – Началась посадка на рейс номер триста пятнадцать. – Первый раз нежно, второй раз с угрозой: – Внимание! Их призывали не опоздать. Жаров вытянул шею и покрутил головой, ища жену в разноцветной толпе. Впрочем, это было несложно – Рита была высока, почти на голову выше всех прочих женщин. К тому же женский пол в основном был представлен паломницами – сгорбленными и не очень бабульками в светлых платочках, испуганно оглядывающимися по сторонам, вздрагивающими от колокольчика, предваряющего объявления. Все им было незнакомо и вновь…»

Нелегко приходится тем девушкам, которым не посчастливилось родиться красавицами. Но Адуся была не из робкого десятка и никогда не унывала. Даже если она была разочарованием для собственной матери, даже если у нее не было ни больших денег, ни хорошего образования, ни врожденного шарма, она знала, что ее судьба в ее руках. И, если приложить немного смекалки и хорошенько постараться, все получится…

Об авторе Мария Метлицкая – мастер современной прозы, автор бестселлера «Дневник свекрови». Ее романы издаются десятками тысяч экземпляров, раскупаются читателями в считанные дни, экранизируются на федеральных каналах и в рейтингах книжных магазинов и библиотек стоят рядом с громкими именами современной литературы. Особенности Книги Марии Метлицкой можно смело отнести к той пронзительной сентиментальной прозе, которая дарит невероятно теплые и нежные воспоминания и эмоции, затрагивает тонкие струны человеческой души. При этом ее истории простые и понятные. А легкое повествование, неизменный тонкий юмор, острые наблюдения и критический взгляд делают каждый роман больше похожим на рассказ доброй подруги, поведанный на кухне за чашкой чая с пирогом, которая с высоты своего жизненного опыта и мудрости точно знает, где искать свое счастье.

«Галина лежит на диване, как Даная, так же красиво. Впрочем, все, что она делает, красиво. Ника так считает – абсолютно, кстати, искренне. Кожаная узкая юбка слегка задралась, демонстрируя длинные, полноватые, но все еще очень стройные ноги. Одна рука закинута за голову, а вторая держит сигарету. Тоже красиво. Руки очень ухоженные, с длинными красивыми пальцами и прекрасным темно-вишневым маникюром. Немного откинув голову назад и сложив в трубочку губы, Галина выпускает в потолок тонкую струйку дыма. Ника, как всегда, не может оторвать от Галины глаз. Смотрит на нее как завороженная, любуется лицом – гладким, очень белым, с яркими синими глазами, широкими темными бровями, прямым носом и крупным, пухлым, манящим ртом с полоской идеальных, белоснежных зубов. Длинные, темные, густые волосы, закрученные на затылке в небрежный пучок. Кофточка с глубоким декольте. А что, такую грудь не грех и выставить, сплошное богатство. Не то что Никин первый, и то с натяжкой, номер. И это после двоих-то детей!..»

Об авторе: Мария Метлицкая – современный популярный автор, на счету которого около 20 книг общим тиражом свыше несколько тысяч экземпляров. Только знаменитый «Дневник свекрови» насчитывает более 100 000. Мама, жена, бабушка – она точно знает, какие темы увлекут читательниц от первой до последней страницы. Она умеет говорить о сложном – просто, о проблемах – с завидной долей юмора, о самых привычных вещах – интересно и незаурядно. Особенности: Книги Марии Метлицкой можно отнести к разряду той душевной прозы, которая затрагивает самые тонкие струны человеческой души, поднимает из ее глубины невероятные чувства и дарит настоящий вихрь эмоций. Автор, как всегда, берет за основу сложную тему, но преподносит ее читательницам легко, увлекательно, со свойственной Марии неподдельной искренностью и человечностью. Цитата: «Для меня не существует писателей начинающих и продолжающих. Писатель – или он есть, или его нет. Мария Метлицкая – есть». Виктория Токарева О серии: Особенности На страницах рассказов серии «Негромкие люди» не встречаются олигархи или представители богемы. Зато здесь легко можно встретить своих родных и знакомых или даже самого себя. Истории, понятные и близкие каждому, в простом и трогательном оформлении с фактурной суперобложкой – для уютного чтения долгими вечерами. Преимущества Книги, которые приятно держать в руках, читать и перечитывать, делать вместе с ними выводы и неожиданные открытия, учиться на чужих ошибках, радоваться простым вещам и отличать главное от второстепенного! Автор Рассказы – жанр, который Марии Метлицкой удается особенно хорошо. Ей нет равных в том, чтобы ухватить главное, а на нескольких страницах ярко и полно рассказать целую жизнь негромкого человека…

«Этот сон давно перестал быть навязчивым кошмаром. Еще одно подтверждение тому, что человек ко всему привыкает. Проснувшись, она опять застонала: ну зачем? Сколько можно, господи! Столько лет! Но, видимо, на это срок давности не распространялся. Все было как всегда: длинная и узкая, совсем без мебели комната с дощатым некрашеным полом. Тусклый свет, голая лампочка на потолке и серые цементные стены. Они стоят гуськом, друг за другом, низко опустив головы. На них – серые, холщовые, до пола рубашки, из-под которых выглядывают худые и босые ноги с плоскими и бледными ступнями. Руки закрыты рукавами рубашки. Лиц не видно. Они молчат – не тянут к ней руки, ничего не просят. А что просить, когда их лишили главного – жизни. Просто не позволили жить. Странные, словно инопланетные, существа. Эти трое – абсолютно безлики…»

«Всю жизнь она ненавидела эту Дуську. Всю жизнь. На сердце было черно. Понимала, что зависть. Но ничего с собой поделать не могла. Ненавидела так, что во рту появлялась горькая и едкая слюна. А Дуське все по барабану. Пропорхала всю жизнь, как та стрекоза. Только стрекоза осталась ни с чем, а у этой – пожалуйста, все складно. Квартира от первого мужа – три комнаты, кирпичный дом, окна в Нескучный сад. Машина от второго, плюс гараж. Дача – от третьего, по Казанке, одной земли тридцать соток, на участке сосны, дом двухэтажный…»

«В один год в нашем дворе оказались свободными одновременно трое мужчин вполне репродуктивного возраста. Начнем по порядку. Жили у нас Иваньковы, Люся и Витя. И вот Люся умерла. Произошло это так стремительно, что все отказывались в случившееся поверить. Люся, веселая, жизнерадостная хохотушка, была полнотелая, с ярким румянцем во все немалые щеки, пышущая богатырским здоровьем. Никогда не болела даже сезонными простудами. Работала она старшим продавцом всеми любимого районного образцово-показательного гастронома, где даже в самое голодное безвременье можно было, отстояв, правда, многочасовую очередь, достать и масло, и колбасу, и сыр…»

Комплект из 2 книг – платите меньше, читайте больше! С состав входят: Верный муж, После измены Комплектом выгоднее, чем покупать книги по отдельности Верный муж В книгу вошли три повести. Открывает сборник произведение «Верный муж». После смерти Григория Надежда была уверена: ее жизнь утратила смысл. Полгода Надя пыталась примириться с утратой, но безрезультатно. И неудивительно, ведь с Григорием они прожили двадцать семь лет. Жили тихо-мирно и вполне счастливо. Воспитали чудесную дочь, которая вышла замуж и уехала в Португалию. Правда, Григорий ни разу не сказал Наде, что любит ее. Но, видимо, таким он был человеком – сдержанным и немногословным. Зато не пил, не бил и не изменял. И лишь один эпизод из прошлого не давал Наде покоя. Как-то она нашла в кармане пиджака мужа квитанцию о почтовом переводе на солидную по тем временам сумму – тридцать рублей. Получатель – Э. Минц из Калуги. Григорий тогда объяснил, что помог старому знакомому… А когда Григория не стало, Надя принялась разбирать хлам на антресолях, в одном из пакетов она обнаружила связку писем, адресованных таинственному Э. Минц. Женщина решила прочесть письма. И ее жизнь перевернулась с ног на голову… После измены Судьба – капризна и переменчива. Иногда она преподносит такие «сюрпризы», которые буквально выбивают почву из-под ног. Смерть самого близкого человека – это удар. А неожиданное открытие чудовищной измены близкого человека, покинувшего сей мир, – настоящий нокаут. Героиня этого романа всю жизнь ждала искренних слов любви от своего мужа и обнаружила их… в письмах другой женщине. Оказалось, что близкий человек был вовсе не сдержанным, серьезным сухарем, а весьма страстным и любвеобильным мужчиной. Только его сердце, увы, принадлежало другой. Кто виноват в этой трагедии? Муж, циничный предатель, или жена, так и не сумевшая понять своего супруга? Пронзительный роман Марии Метлицкой основан на подлинных фактах. Это не выдумка, а история, запечатленная в реальных письмах, полученных автором из рук читательницы. *Цена комплекта рассчитана исходя из базовых цен. Во время акционных предложений цена отдельных книг может меняться