Неидеальные 16

— Сколько ему?— Ты знаешь.— Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня.— Два года три месяца и пять дней. Доволен?— Знала, что беременна, когда последний раз виделись?— Нет, — ответила поспешно. Слишком.— Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять!— Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь!— Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно.— Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь!Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал.— Это мой сын и ты тоже моя.— Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей! — бросила в жесткое лицо.— Будешь моей. Я так сказал.От автора: Неоднозначно, эмоционально, порой жестко. Сложная история о людях и любви.

Мой муж предложил нам обоим выбор, свободу и общение с другими людьми: женщинами… и мужчинами. Он был уверен, что это сделает наши отношения ярче. Только что это? Легализованная измена или шоковая терапия для давно женатых супругов. Мне предстояло в этом разобраться…

— Ангелина, мне не нужен ребенок с отклонениями. Это бред рожать! Спроси у врачей! Нашему сыну врачи поставили страшный диагноз на семнадцатой неделе. Муж требовал сделать аборт. Ему, будущему министру, нужна здоровая родословная. Безукоризненная репутация, послушная красавица-жена, умные и воспитанные дети — идеальная семья с картинки. — Тим, я не могу понимаешь? Если я не рожу сейчас, то… Это огромный риск. — Риск рожать инвалида, — припечатал словом. — Ты измучаешь нас и этого… ребенка. — Это не сто процентов… — Семидесяти мне достаточно! — жестко парировал. — Ангелина, я люблю тебя, но либо ты соглашается на аборт, либо мы разводимся. — Ты серьезно?! Это какой-то бред. Тимур любит меня. Я знаю! Пять лет женаты, и ни дня не чувствовала себя ненужной и нелюбимой. — Геля, — мягко обнял, к себе привлек, волосы ласково перебирать начал, — либо он, либо я. — Тим, ты не можешь быть так жесток. Нельзя выбирать между мужем и сыном…

— Это шутка такая? — жена непонимающе читала переписку с доказательством моей измены. — Нет, не шутка. У меня уже как полгода любовница, а ты и не заметила. И после этого ты хорошая жена, Поля? — вкрадчиво поинтересовался. — Я… — жена выглядела обескураженной. — Я доверяла тебе… — сглотнула громко. Кажется, я смог удивить жену. — У тебя другая женщина… — повторила вслух. Поверить пыталась. — Да, и она беременна, — я резал правду-матку. Все равно узнает, пусть лучше от меня. — Так, значит… — взгляд моментально холодным стал. Поверила. — Ну поздравляю, папаша... Мой муж хорошо усвоил, что лучшая защита — это нападение. Он ультимативно заявил, что я должна принять его желание жить на две семьи, иначе отнимет детей и любимое дело...

— Давид, — наши взгляды встретились, и я решилась. Решилась попросить. — Отпусти меня. Долгий взгляд потяжелел. — Я ведь не нужна тебе. Перестань мучить нас обоих. Если встретил кого-то, другую, пускай. Но отпусти меня… — Как я могу отпустить тебя, Лота? Ты моя жена, мать моих детей, ты беременна. Нет, Лота. Нет. — Ты ведь не любишь меня. Найди любовь, Давид. Может, и я… — заикнулась, накрыв ладонь, гладившую мой живот. Да, я хочу любви. Я женщина и хочу тепла, обычного, человеческого. От мужа жене. От мужчины к женщине. — Что, ты? — обхватил мои пальцы. Они сплелись в крепкий замок с его. — Кого ты любишь, Лота? Я молчала. — Отвечай! Я молчала. — Я никогда тебя не отпущу, запомни, — и жестко впился в мои губы болезненным поцелуем. — Я никого и никогда не буду ненавидеть так, как тебя... Пятнадцать лет муж ненавидел меня, унижал и изменял. Я ненавидела его в ответ. Много лет я была нелюбимой женой. Больше не буду. Я вырвусь и проживу свой год, месяц или день счастливой...

— Наш брак будет фиктивным и продлится пять лет со дня рождения ребенка, — с этих слов началась моя брачная ночь. Я резко вскинула голову. В смысле? Что это значит? Как это вообще? — Фиктивным? Я не очень понимаю… — Сегодня мы подписали документы, помнишь? Я кивнула. Да, было такое. — В них помимо стандартных условий есть еще несколько. Для нас обоих этот брак — вынужденная мера. Через пять лет ты станешь свободной и обеспеченной женщиной. Я оплачу тебе махр: ты не в чем не будешь нуждаться. — Но почему? — Потому что есть женщина, которую я люблю. Я не могу бросить своего ребенка. Не могу отправить тебя на аборт, понимаешь? Но и любить тебя не могу. У меня задрожали руки от унижения. — Есть еще одно условие, — голос Аделя стал глуше и жестче. — Наш ребенок. Если ты родишь девочку, то она останется с тобой, а если мальчика, то я заберу его. Пацану нужно мужское воспитание. — Что?! Что ты хочешь?!

Эва Сергеевна, простите за нескромный вопрос: вы замужем? — кольца нет, но все же. — С какой целью интересуетесь? — Жениться хочу. — На ком? — нахмурилась она. — На вас, — просто ответил. Чувствую, моя женщина. Не думал, что так бывает. Не собирался жениться в принципе. А сейчас иного выхода и предложить не мог. Моя, чую всеми своими органами чувств, уж простите за тавтологию. — Я не замужем, но… — Я тоже, — довольно вставил. — Тоже не замужем? — саркастично заметила. — В нашей стране это запрещено, Ярослав Игоревич. — Эва Сергеевна, вы меня буквально вынуждаете доказать мою ориентацию. Поход к врачу обернулся для меня болезнью - любовь, черт возьми, с первого взгляда. Жениться хочу! Но почему-то дама сердца против. Ничего: догоню, объясню и в загс!

Муж развелся со мной и отказался от прав на сына. Уехал. Я отпустила и забыла, он не напоминал о себе. Два года прошло, когда Амир заявил, что хочет быть отцом нашему ребенку. Только зачем? Он снова женат, и она беременна...