Неороман (АСТ) 10

Повесть «Последний доктор» раскрывает Анну Ревякину с непривычной стороны: перед читателем – не просто поэт и трибун эпохи, а тонкий прозаик европейского масштаба, работающий со временем, памятью и предельными состояниями человеческой психики. Книга соединяет психологический роман XXI века, элементы магического реализма и метафизический монолог – открывая произведение, которое можно читать как экзистенциальную драму, психоаналитический опыт и философское размышление. «Последний доктор» – необычное произведение Анны Ревякиной, открывающее новую серию «Неороман» редакции КПД, задуманную для так называемой «неформатной», «неороманной» или экспериментальной прозы. Повесть крупнейшей донецкой поэтессы, ставшей одним из главных символов «русской весны», казалось бы, противоречит сложившемуся литературному образу Анны Ревякиной. Текст, сделанный на стыке лучших традиций европейского психологического романа 21 века и элементов магического реализма, где героиня оказывается на самом краю бытия – как в экзистенциальном, так и в самом прямом, медицинском смысле. «Последний доктор» может быть прочитан и как психоаналитический трактат, рисующий, по Алехо Карпентьеру, «обострённую реальность», и как феминистическое письмо, и как метафизический монолог «твари дрожащей» о праве на «главную», по Андрею Платонову, жизнь, обращённый в самые высшие сверхинстанции. Однако глубина, проблематика и сам сразу обнажающий суть вещей стиль изложения напрочь отменяют пресловутую «повесточку», но дело куда интереснее и масштабнее – Ревякина использует новейшие литературные технологии, собственную нелинейную композицию и сам метод скрытого, внутреннего нарратива не для демонстрации своих, похоже, неограниченных возможностей, но для создания и показа свежих и непривычных потенций современной русской словесности. Остро талантливое произведение, яркое, откровенное и парадоксальное – поклонники Анны Ревякиной откроют любимого автора с самой неожиданной стороны.© ООО «Издательство АСТ», 2025

Кинематографичное повествование напряжённого ритма, в котором историческая достоверность соединяется с психологической глубиной. Проза высокого порядка – жанрово увлекательная и одновременно интеллектуально точная, отвечающая на вопросы, актуальные и для сегодняшнего дня. 1952, Хельсинки. Победа в Великой Отечественной войне изменила геополитическую карту мира. Сборная СССР впервые принимает участие в Олимпийских играх. Повесть Ольги Погодиной-Кузминой «Олимпийская башня» рассказывает об этом знаковом событии в жанре шпионского триллера. Избегнувшие возмездия нацисты, ставшие сотрудниками западных спецслужб, русские эмигранты-коллаборанты, финские репортёры, советские атлеты, прошедшие Великую Отечественную и готовые добывать для страны новые победы – калейдоскоп героев рисует картину этого непростого времени. Захватывающий нелинейный сюжет, догоняющее героев военное прошлое и, конечно, любовная линия – кинематографичный стиль повествования напоминает о сценарном и драматургическом опыте автора. Однако Погодина-Кузмина максимально раздвигает границы жанр – перед нами проза высокого порядка – психологическая выверенная, лаконичная, тонкая и глубокая, звучание которой сегодня чрезвычайно актуально.© Ольга Погодина-Кузмина, 2026 © ООО «Издательство АСТ», 2026

Погрузитесь в мистическую одиссею молодого художника, волонтёра, оказавшегося в эпицентре конфликта. Молодой современный художник из либеральной среды уезжает волонтёром в зону СВО, попадает под удар беспилотника и пытается пробраться к своим через серую зону. Встречаясь со своими самыми потаёнными страхами и проходя через мистическую инициацию в русском поле, он вспоминает своё первое путешествие в ещё непризнанные, «пиратские» республики Донбасса эпохи Минских соглашений. Его потусторонним проводником становится легендарный ополченец Хвост.© Александр Пелевин, 2026 © ООО «Издательство АСТ», 2026

Что происходит с человеком на границе между жизнью и смертью? А что – с миром, когда он сам оказывается в предкатастрофном состоянии? Повесть «Косница» – прозаический дебют поэта-фронтовика Амира Сабирова. Стилистически изощрённый, сотканный из портретов и настроений, текст работает на разных уровнях – от глубокой психологической прорисовки образа молодого человека, познающего механизмы и метафизику войны, до фиксации пограничных состояний между жизнью и смертью. Состояний, которым подвержен не отдельный человек, но сам мир в нынешнее предкатастрофное время.© Амир Сабиров, 2026 © ООО «Издательство АСТ», 2026

Рядом с нами живёт незримый мир, и Наби с Диной знают это с детства, а когда приходит испытание, они понимают: избежать предначертанного нельзя, можно только пройти его до конца. Рядом с человеческой жизнью существует другой мир – незримый, но живой. Люди отвергают его лишь потому, что не способны увидеть. Вот только невидимое – не значит несуществующее. Наби и Дина всегда были не такими, как все. Однако их отличие – не только во внешности. С ранних лет они чувствуют присутствие иного мира – невидимого, необъяснимого, и при этом пугающе реального. Когда судьба сталкивает их с испытанием, от которого невозможно уйти, героям предстоит понять: можно ли избежать того, что уже предначертано, или каждому суждено пройти свой путь до конца?..© Сахиб Шихмирзаева, 2026 © ООО «Издательство АСТ», 2026