Открытые письма 55

Общество «Художественная беседа» («Umelecka bezeda», «Художественный клуб») было организовано в Праге в 1863 г. с целью объединения представителей литературы, музыки и изобразительного искусства. В его задачу входила пропаганда чешского национального искусства, а также популяризация лучших произведений западного и русского искусства. По инициативе Общества на чешском языке выходила серия «Всемирная поэзия», включившая в частности произведения М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, Г. Гейне, П. Ж. Беранже, Г. У. Лонгфелло, В. Гюго. Почетными членами «Художественной беседы» были избраны, кроме Тургенева, Н. А. Некрасов, Л. Н. Толстой, Д. В. Григорович, П. И. Чайковский, С. И. Танеев, В. В. Верещагин и др.

Третье письмо Тургенева в «Наш век» является продолжением полемики по вопросам, затронутым во втором письме в ту же газету. Обвинение А. С. Суворина, выдвинутое им в «Открытом письме к И. С. Тургеневу», в том, что писатель заискивает перед иностранными журналистами и публикой, было поддержано публицистом реакционных «Московских ведомостей» в статье, подписанной инициалами А. Ст.-Ф.

В начале 1877 г. в парижском журнале «La Republique des Lettres» с ведома Тургенева был напечатан французский перевод «Рассказа отца Алексея». Оригинальный текст рассказа с некоторыми добавлениями по сравнению с переводом Тургенев 29 марта/10 апреля 1877 г. выслал M. M. Стасюлевичу для публикации в «Вестнике Европы». Но еще до публикации в «Вестнике Европы» рассказ неожиданно для писателя появился в «Новом времени». Свое возмущение бестактными действиями «Нового времени» Тургенев выразил сначала в письмо к M. M. Стасюлевичу от 9/21 апреля 1877 г., прося его «объявить» «в какой-нибудь газете» о недовольстве автора «подобной бесцеремонностью». Однако в дальнейшем Тургенев счел необходимым сам выступить с протестом, оформив его в виде письма в редакцию газеты «Наш век».

Данное письмо в редакцию «Нашего века» непосредственно связано с предыдущим письмом в ту же газету (11/23 апреля 1877 г), в котором Тургенев выражает свое возмущение бестактными действиями г-на Суворина, допустившего публикацию «Рассказа отца Алексея» в «Нового времени» против желания автора.

Настоящее письмо послано было Тургеневым 2 (14) мая 1869 г. П. В. Анненкову с просьбой напечатать его в «С.-Петербургских ведомостях». Анонимный фельетон, в котором воспоминания о Белинском были названы «литературными сплетнями», а их автор, Тургенев, обвинялся в неуплате старых долгов, был напечатан в газете «Голос» и, по всей вероятности, принадлежал самому редактору этой газеты А. А. Краевскому.

Поводом для официального обращения Тургенева с письмом к секретарю Общества любителей российской словесности П. А. Бессонову послужила статья П. Библиографа (псевдоним П. П. Васильева) «Первое печатное произведение Тургенева». П. Библиограф писал в ней, что «Общество любителей российской словесности при Московском университете намерено в нынешнем году почтить юбилейным торжеством И. С. Тургенева». В ответном письме от 9/21 марта 1875 г. Тургенев благодарил за лестные и приятные для него сведения, однако, празднование своего юбилея считал преждевременным.

Русская библиотека-читальня в Париже была создана в начале 1875 г. по инициативе членов русской колонии, состоявшей главным образом из политических эмигрантов и учащейся молодежи. Деятельное участие в организации читальни принимал Тургенев. Он передал в ее фонд большое количество собственных книг и неоднократно обращался с просьбами помочь читальне к русским издателям и литераторам. Необходимые для существования материальные средства русская читальня получала также благодаря тому, что Тургенев устраивал в ее пользу литературно-музыкальные утра.

Черновой автограф, озаглавленный (позднее) Тургеневым: «Письмо в «Северную пчелу» о жулике Некрасове», содержит после слов: «видит меня почти каждую ночь во сне» подстрочное примечание, исключенное П. В. Анненковым при публикации письма: «Странная игра случая! В то же самое время я получил письмо от г-на Основского, моего последнего издателя; и тот тоже уверял меня, что беспрестанно видит меня во сне. Будем надеяться, что поводом к подобным сновидениям были не угрызения совести». Анненков мотивировал необходимость произведенного им сокращения тем, что сравнение Некрасова с Основским ему «показалось неблаговидным»

Письмо Тургенева к издателю «Колокола», т. е. А. И. Герцену, является ответом на заметку «Воровство», автором которой был князь П. В. Долгоруков – фактический редактор журнала «Правдивый», издававшегося на русском языке в Лейпциге. Заметка гласила: «Издатель Полного собрания Сочинений Ивана Сергеевича Тургенева, Основский, обокрал нашего знаменитого писателя на две тысячи пятьсот рублей серебром. Предаем гласности этот поступок: пусть общественное мнение заклеймит позором вора – Основского…»

В «Библиографической заметке» П. П. Васильева, вызвавшей письмо Тургенева к M. M. Стасюлевичу, говорилось: «В своих «Литературных воспоминаниях» И. С. Тургенев говорит, что первый «плод его музы» были два стихотворения, напечатанные в «Современнике» 1838 года. Это неверно. Почтенный автор «Записок охотника», вероятно, запамятовал, что ранее указанных стихотворений им напечатан разбор книги А. Н. Муравьева: «Путешествие ко святым местам русским», помещенный в «Журнале Министерства народного просвещения» 1836 года…»

Письмо было адресовано Тургеневым М.М. Стасюлевичу. Повесть Тургенева «Странная история» была напечатана в немецком переводе прежде чем в оригинале в России. 10 декабря 1869 г. в газете А. А. Краевского «Голос» была напечатана «Странная история» в обратном переводе с немецкого. Получив этот № «Голоса», Тургенев писал 20 декабря ст. ст. 1869 г. П. В. Анненкову: «…нашел ваше письмо со вложенным презентом на Новый год. На что я привык ко всяким безобразиям, а и меня передернуло. И что за гнусный семинарист переводил!»

Автор корреспонденции из Парижа, напечатанной в газете «День» 1 июля ст. ст. 1863 г., приписал Тургеневу намерение высмеять в грубой форме статьи, помещавшиеся в европейской прессе, о зверствах царских войск в Польше. В ответ на это сообщение Герцен выступил в «Колоколе» с заметкой «Не верим!», в которой писал: «Даровитый автор «Отцов и детей» будто бы вознамерился в подложной корреспонденции рассказать, «как один казачий полковник поссорился с своим есаулом за то, что тот жареных польских детей ест с французской, а не с английской горчицей». Тургенев, узнав из этой заметки об упоминании его имени в газете «День», писал Герцену: «Спасибо тебе, что ты не поверил этому пошлому анекдоту…»

Осенью 1855 г. Тургенев обещал M. H. Каткову принять участие в основанном им журнале «Русский вестник». 28 ноября/10 декабря 1855 г. писатель сообщил Каткову, что он готовит для его журнала рассказ «Призраки» и надеется завершить его к новому, 1856 году. В объявлении об издании «Русского вестника» на 1856 г. Катков, в числе прочих произведений, которые должны быть напечатаны в журнале в течение года, назвал и «Призраки» Тургенева.Однако, увлекшись новым замыслом, Тургенев оставил работу над «Призраками» и написал повесть «Фауст», появившуюся в октябрьской книжке «Современника» за 1856 г. Катков принял повесть «Фауст» за ненаписанные еще «Призраки» и в объявлении об издании «Русского вестника» на 1857 год публично обвинил Тургенева в том, что он не выполнил взятые на себя обязательства и напечатал в «Современнике» повесть, обещанную ранее ему.

Катков принял повесть «Фауст» за ненаписанные еще «Призраки» и в объявлении об издании «Русского вестника» на 1857 год публично обвинил Тургенева в том, что он не выполнил взятые на себя обязательства и напечатал в «Современнике» повесть, обещанную ранее ему. Посылая второе письмо в редакцию «Московских ведомостей» по поводу «Призраков», Тургенев писал Лонгинову: «Вся эта тревога из вздорной повести мне кажется очень смешною и нелепою – и чем ее скорее прекратить, тем лучше. Кажется, на мой ответ возражения нельзя ожидать. Да и что возражать? Вину я беру на себя…»

С Артуром Бенни (1840–1868) – журналистом и переводчиком, англичанином по национальности и английским подданным, родившимся в Польше, Тургенев познакомился в ноябре н. ст. 1860 г. в Париже. 9 января н. ст. 1868 г. Бенни погиб от раны, полученной им 3 ноября 1867 г. в сражении при Ментане, где он оказался в качестве корреспондента английских газет в войсках Гарибальди. На посмертную заметку об А. Бенни в «С.-Петербургских ведомостях» откликнулся не только Тургенев, но и Герцен, напечатавший несколько сочувственных строк в «Колоколе».

7/19 июля 1868 г. в «С.-Петербургских ведомостях» была напечатана рецензия на 1-й том мемуаров П. В. Долгорукова. Рецензент этой газеты, Незнакомец (А. С. Суворин), настроенный благожелательно по отношению к Тургеневу, высказал, между прочим, сомнение в достоверности одного из эпизодов, рассказанных П. В. Долгоруковым. Автор мемуаров, – писал Незнакомец, – приводит «анекдот совершенно невероятный, именно будто г. Тургенев, находясь на пароходе, на котором сделался пожар, потерял всякое присутствие духа и кричал: «Ради бога, дайте мне спастись – я единственный сын у моей матери»…». Проезжая через Петербург 9/21 июня 1868 г., Тургенев прочитал рецензию Незнакомца и счел необходимым возразить Долгорукову.

В январе 1872 г. исполнилось 25 лет со дня публикации первого рассказа из цикла «Записок охотника», а в августе того же года исполнялось 20-летие выхода в свет первого отдельного издания «Записок» – 1852 г. Литературно-общественные круги России намеревались торжественно отметить то и другое события, о чем и сообщалось в газетах. Посылая копию комментируемого письма П. В. Анненкову, Тургенев писал ему: «…Вы понимаете, что я позволю скорее себе нос отрезать, чем быть предметом обеда наподобие Марио, Кокорева или Погодина. В подобных затеях есть что-то наполовину детское, наполовину варварское – да и отчего же тогда не праздновать 25-летие Гончарова, Некрасова, Григоровича? Нет, нет, у меня и без того довольно недоброжелателей»

Поводом для написания статьи Тургенева о поэзии Я. П. Полонского послужили сетования последнего на невнимание критики и на жалкую роль лирического поэта в обществе. Полонский писал Тургеневу отчаянные письма, содержавшие скорбные размышления поэта о своем творчестве, которое не имеет «ни публики, ни судей». Он называл «великой несправедливостью», убивающей желание совершенствовать талант, «отсутствие всякой критики и грубо недобросовестное молчание».

Поводом для письма послужило опубликование во французской газете «Gaulois» 10 февраля 1882 г. статьи, касавшейся обстоятельств высылки П. Л. Лаврова из Парижа. В статье утверждалось, что Лавров мог долгое время беспрепятственно проживать во Франции, главным образом, благодаря заступничеству Тургенева, имевшего высокие связи в Париже. Статья преследовала цель установить связи Тургенева с революционным движением и тем самым скомпрометировать его в глазах русской либеральной общественности. Эта цель была понятна Тургеневу, и именно этим обстоятельством можно объяснить его попытку представить свои дружеские отношения с Лавровым как чисто внешние и поверхностные.

Тургенев счел необходимым официально опровергнуть известие о своей смерти, так как оно довольно широко распространилось в иностранной печати.

Письмо обращено к редактору влиятельной парижской газеты «Le XIX-e Siecle», литератору и знакомому Тургенева Эдмону Абу (1828–1885). Оно было написано в связи с открытием 15 декабря н. ст. 1879 г. выставки картин В. В. Верещагина в Париже, в подготовке которой Тургенев принимал большое участие.

Написано в связи с появлением в 1854 г. французского перевода «Записок охотника», выполненного Э. Шаррьером: «Memoires d'un seigneur russe ou tableau de la situation actuelle des nobles et des paysans dans les provinces russes. Paris, Hachette, 1854 («Воспоминания знатного русского барина, или картина современного состояния дворянства и крестьянства в русских провинциях». Париж, изд. Ашетта, 1854). Недовольство Тургенева, которое он счел необходимым высказать в печати, было вызвано не только недостатками перевода, но и той политической тенденцией, которая определила самый характер перевода и время его появления в печати в условиях начинавшейся Крымской войны

Письмо Тургенева редактору парижской газеты «Le Temps», А. Эбрару является продолжением полемики по поводу рассказа «Сон». Ближайшим поводом написания письма явилась заметка А. Ст.-Ф. «Отовсюду. Хроника общественной жизни. «Сон», новая повесть И. С. Тургенева».

В официозной газете «Le Nord», издававшейся в Париже на счет русского правительства, в № 22 от 10/22 января 1858 г. была помещена корреспонденция из Москвы, в которой сообщалось об обеде, состоявшемся в Коммерческом клубе 28 декабря ст. ст. 1857 г. по случаю первых шагов правительства к освобождению крестьян, – обеде, на котором присутствовали редакторы газет, профессора университета и литераторы всех направлений, кроме славянофильского.Находясь в Риме и тесно общаясь с группой русских либеральных деятелей, центром которой была в. кн. Елена Павловна, Тургенев оказался в сфере русской общественной мысли, близкой к славянофильству. Через кн. Черкасского он был информирован о московских делах и, в частности, об обеде, устроенном литераторами и профессорами Московского университета. Тургенев знал, что славянофилы были одной из активных сил в борьбе за освобождение крестьян с землею. И хотя он не разделял взглядов славянофилов на крестьянскую общину как на лучшую, исторически сложившуюся форму землевладения, ему было ясно, что в конце 50-х годов интересы борьбы за реформу требовали единения сил.

Письмо было напечатано с редакционным вступлением: «Великий русский писатель г. Иван Тургенев оказал нам честь прислать нижеследующее письмо, в котором объявляет нам о литературном событии, столь же интересном в своем роде, как и прекрасная выставка Верещагина». Получив перевод «Войны и мира», Тургенев усиленно рекомендует его многим французским и немецким писателям и критикам. Об успехе перевода «Войны и мира» во Франции сразу же по его появлении свидетельствуют воспоминания Ги де Мопассана, который писал в 1880 г. о Л. Толстом, как об авторе «великолепной книги под названием «Война и мир», имевшей в прошлом году такой успех во Франции».

Письмо предшествовало публикации французского перевода «Накануне», печатавшегося в XVII–XVIII томах «Revue Europeenne» за 1861 г. Перевод был выполнен И. Делаво, переводчиком многих произведений Тургенева.

Письмо представляет собою ответ на фельетон «Иногороднего обывателя» (псевдоним Б. М. Маркевича) «С берегов Невы», напечатанный в газете M. H. Каткова в связи с опубликованием в парижской газете «Le Temps» предисловия Тургенева к автобиографическим очеркам И. Я. Павловского. Поместив в своем фельетоне русский перевод этого предисловия, Маркевич снабдил его крайне тенденциозным комментарием, изобиловавшим оскорбительными характеристиками личности писателя, его убеждений и творчества. В условиях ожесточенной борьбы между народниками-террористами и царским правительством такая по существу провокационная оценка общественно-литературной позиции Тургенева была равнозначна политическому доносу. Именно так и квалифицировал ее Тургенев.

Письмо Тургенева вызвано редакционной заметкой, помещенной в «Биржевых ведомостях» (1879, № 18, 19 января) в ответ на его письмо в редакцию «Русской правды».

В 1879 г. М. Г. Савина выбрала для своего бенефиса «Месяц в деревне» Тургенева. Но так как, по ее словам, «пьеса в том виде, как она напечатана, показалась скучна и длинна…», она послала Тургеневу телеграмму с просьбой разрешить сокращения в тексте пьесы. Тургенев ответил ей телеграммой: «Согласен, но сожалею, так как пьеса писана не для сцены и недостойна Вашего таланта»

Публикация сопровождалась заметкой «От редакции», в которой говорилось, что настоящее письмо является ответом на вторичное обращение газеты к Тургеневу, который год тому назад обещал «Правде» «свое благосклонное содействие». Письмо не предназначалось для печати и не носило официального характера.

Женские врачебные курсы были открыты в Петербурге осенью 1872 г. Несмотря на успешную деятельность Курсов, в 1881 г., с усилением реакции, возник вопрос об их закрытии под предлогом отсутствия средств, и 5 августа 1882 г. последовало повеление о постепенном упразднении Курсов. В связи с этим началась широкая кампания передовых кругов русской интеллигенции за их сохранение и стали собираться денежные пожертвования в фонд Курсов с разных концов страны от многих лиц. К некоторым из них, очевидно, обращались слушательницы Курсов, и письмо Тургенева является ответом на такое не дошедшее до нас обращение.

В октябре 1868 г. Вильям Рольстон сообщил Тургеневу, что вышел анонимный перевод «Дыма» на английский язык (издатель Ричард Бентли), а 27 ноября того же года он поместил в «Pall Mail Gazette» анонимную рецензию, в которой квалифицировал перевод как неудачный, искажающий смысл романа. Аналогичная рецензия была напечатана также в журнале «Athenaeum». Кроме того, Рольстон посоветовал Тургеневу обратиться с протестом к издателю названной газеты.

Письмо адресовано одному из издателей еженедельной газеты «Неделя», Е. И. Рагозину (1843–1906), знакомому и корреспонденту Тургенева. Тургенев подтвердил свое обещание дать для этой газеты «…неизданный отрывок из «Записок охотника». Заручившись обещанием Тургенева, редакция «Недели» в объявлении об издании газеты в 1873 году известила своих читателей, что «в первых нумерах «Недели» 1873 года будет напечатана повесть Ив. С. Тургенева…». Однако свое обязательство перед газетой Тургенев выполнил только в марте 1874 г., поместив там очерк «Наши послали».

Письмо с приветствием Ю. И. Крашевскому (1812–1877) по случаю 50-летия его литературной деятельности было адресовано Тургеневым В. Д. Спасовичу – единственному представителю России на краковских торжествах. Спасович и прочитал письмо, включив его в свое приветствие, а затем напечатал в «Вестнике Европы», изъяв личные обращение и заключение.

Публикация письма в «Новом времени» сопровождена «разъяснением по поводу того разочарования, какое ожидало присутствующих на литературном вечере 28 марта вследствие нездоровья И. С. Тургенева», рассказом «о посещении больного писателя одним из членов комитета» и сообщением, что «на счастье Общества вспомоществования литераторам и ученым, здоровье И. С. Тургенева так быстро поправилось, что ровно через два дня он мог уже участвовать в литературном вечере в пользу общества».

Киевское драматическое общество – кружок артистов-любителей из числа интеллигенции города, ставивший спектакли с благотворительной целью. 28 октября ст. ст. 1882 г., в день рожденья Тургенева, Общество устроило вечер, на котором была поставлена пьеса Тургенева «Завтрак у предводителя», читались рассказы из «Записок охотника» («Ермолай и мельничиха», «Бежин луг»), сопровождавшиеся живыми картинами.

Письмо Тургенева по поводу смерти Леона Гамбетты, последовавшей 31 декабря и. ст. 1882 г., обращено к Жозефу Рейнаку, личному секретарю Гамбетты, бывшему в то время и секретарем газеты «La Republique Francaise».Л. M. Гамбетта (1838–1882) – буржуазный республиканец, лидер французского либерализма и противник бонапартистов и монархистов всех толков – привлек внимание Тургенева своей деятельностью во время франко-прусской войны как член палаты представителей, затем – правительства «национальной обороны». Позднее, в 1875–1876 гг., Тургенев сочувственно следил за борьбой Гамбетты против бонапартистов и орлеанистов.

14/26 февраля 1876 г. в письме к Я. П. Полонскому Тургенев сообщал о своем намерении прислать П. А. Гайдебурову «маленький рассказец для «Недели». Составленное по форме в виде официального обращения писателя к редактору-издателю «Недели» П. А. Гайдебурову, письмо, возможно, было предназначено в качестве предисловия к очерку «Человек в серых очках».