Почти Собрание Сочинений 5

Мне нравятся несколько современных поэтов. Несколько поэтов из них мне нравятся очень сильно. Но только карауловская речь мне кажется безупречной в каждой строчке. Караулов – это для меня такая поэтическая мера весов. Быть может, у него не все стихи классические (но классических слишком много для живого человека), однако он всегда пишет с удручающей безупречностью. Это как Мандельштама читать: где том ни открой – везде слишком хорошо. …а прозу какую пишет Караулов? Я бы через прозу Караулова ещё больше полюбил его стихи – если б я и так не считал уже, что его поэзия – одна из наивысших точек развития русского языка. По сути, Караулов стал народным поэтом. Стал заступником народа и голосом его. И если народ этот голос не сразу, может быть, в полной мере распознал (хотя я видел, какие овации срывает Караулов в огромных аудиториях, слушающих его стихи), так то не беда. И у народа, и у поэзии Караулова – времени полно. Захар Прилепин

Новый том Дмитрия Воденникова – это всегда событие. И эта книга не исключение. Отдельные стихотворения и стихотворные циклы, уже вошедшие в сокровищницу русской литературы: «Книга рун», «Небесная лиса», «Шиповник», «Черновик», роман-стихотворение «Ангел в песочных часах», стихотворения, написанные после длительного периода молчания, и наконец избранные эссе – всем этим предстоит насладиться тебе, дорогой читатель. Интонация поэта ведёт за собой потоки сознания и вереницы образов – вперёд и вверх к бесконечному русскому бессознательному. И – к живому поэтическому слову. А главное – напрямую к человеческой душе. Вот именно так и никак по-другому.

Явление в русской национальной культуре такого (между прочим, популярного! сетевого! – то есть обретшего славу среди интернет-обитателей) поэта, как Егор Сергеев – не предполагалось. Неоткуда ему было взяться. Человек которому в дни воссоединения с Крымом было примерно 20, а в дни начала большой войны с Киевом – примерно тридцать, – он должен был немедленно оказаться в Тбилиси, в Белграде, в Риме, но никак не здесь. Посреди нашей боли, нашего счастья, нашего будущего. Вот до чего нас довели! – удивляемся, что русские поэты остаются в России. Вот до чего дожили мы, братья, сёстры. Теперь надо разучиваться быть такими. Теперь надо лепить новые каноны, или хотя бы радоваться на тех, кто в силах их лепить. На него. Сергеев – в смысле поэтическом (а это основной из смыслов) – первый из тех, кто пришёл нам, маловерам, вослед и пойдут дальше нас. Захар Прилепин

В серии «Почти Собрание Сочинений» – новая книга прозаика и поэта Германа Садулаева. Называется она «Осенние крепости». И под словом «крепости» стоит понимать как твердыни и кремлёвские сооружения, защищающие от внешнего воздействия, так и дух самой высшей пробы, помогающий держаться при обороне и сражаться до конца, а помимо того – и запредельный градус осмысления бытия. «Осенние» же они потому, что осенены Словом. Перед вами первая подробнейшая автобиография писателя, ранее не публиковавшиеся стихотворения, а также избранная проза – всё, что позволяет называть Германа Садулаева живым классиком.

Андрей Полонский – значительное явление в русской литературе и, шире, культуре и общественной жизни. Поэт-странник, поэт-философ, незаурядный прозаик, открывавший в обычной жизни неожиданные новые вселенные. Если необходимы привычные аналогии, именно Полонского логично назвать «русским Борхесом». В этом обширном собрании представлены поэзия, проза и социальная философия Андрея Полонского, бережно подготовленные его близкими и друзьями. Читателю предстоит оценить глубину и масштаб этого беспрецедентного в новейшей русской литературе события. Содержит нецензурную брань