Русская мысль 7

Вниманию читателя представляется книга одного из самых скандальных и провокационных русских мыслителей Серебряного века Василия Розанова. «В темных религиозных лучах» - книга, первое издание которой было уничтожено цензурой и которая впоследствии была переиздана Розановым в виде двух книг - «Темный лик» и «Люди лунного света». Настоящее издание представляет реконструкцию оригинального замысла автора с учетом позднейших добавлений и дано в двух частях – «Купол храма» и «Свеча в зраме». Василий Розанов не только при жизни, но и по сей день вызывает неприятие со стороны людей совершенно противоположных взглядов, прежде всего за его «богохульные» и «скандальные» размышления о христианстве. Розанов «хулил» христианство, но его «хула» была религиозной. «… вопрос, на который Розанов требует ответа – это вопрос о совместимости христианства с жизнью» (А. Тесля)

Вниманию читателя представляется книга одного из самых скандальных и провокационных русских мыслителей Серебряного века Василия Розанова. «В темных религиозных лучах» - книга, первое издание которой было уничтожено цензурой и которая впоследствии была переиздана Розановым в виде двух книг - «Темный лик» и «Люди лунного света». Настоящее издание представляет реконструкцию оригинального замысла автора с учетом позднейших добавлений и дано в двух частях – «Купол храма» и «Свеча в храме». Вопрос, который ставит Розанов – и на который отвечают собеседники, в разной степени готовые или способные идти за ним в его рассуждениях, - слишком часто затемняется: скандал заслоняет суть дела, обвинения в порнографии и в оскорбительных суждениях о христианстве, о святых и подвижниках, не говоря уже о самом Христе, и пикантная тема «третьего пола» позволяют говорить о «цинизме» Розанова – там, где он видит святое.

«Вехи» - важнейшее философское и общественно-политическое высказывание ведущих представителей русской интеллигенции, прозвучавшее накануне катастрофических потрясений, постигших страну в начале ХХ века, и действительно явившееся «вехой» в русской интеллектуальной истории.

Вниманию читателя представляются произведения одного из самых оригинальных философов русского Серебряного века - Василия Розанова, раскрывающие его и как глубокого и талантливого писателя, неожиданно для себя создавшего новую литературную форму, "листву". Представляющееся на первый взгляд собранием случайных записей, "Уединенное" являет собой идеально выстроенный шедевр, скрепленный внутренней формой и цельностью авторского видения, проявляющегося лишь в многообразии отдельных взглядов.

Вошедшие в настоящее издание тексты Сергея Николаевича Булгакова написаны им в самый разгар величайших потрясений, постигших страну в начале ХХ века. Диалог «На пиру богов», предназначавшийся для сборника «Из глубины», Булгаков выпускает отдельным изданием уже в 1918 году и переиздает два года спустя, тогда как «У стен Херсониса» останется неизданным при жизни автора и будет опубликован только десятилетия спустя после его кончины. Но эти тексты тесно связаны между собой, являясь напряженным размышлением о судьбах Церкви и России, во многом – спором с самим собой и с ближайшими к нему мыслителями, что и определяет избранную автором диалогическую форму.

Имя Владимира Соловьева срослось с самим телом русской философской мысли. Он оказал фундаментальное влияние не только на развитие русской религиозной философии, но и на сам круг вопросов и содержание общественной дискуссии. Соловьева по праву называли «апостолом интеллигенции» – он сумел заговорить о религии, о метафизике, о душе и Боге так, что его слова оказывались слышны русским интеллигентам. Без знания философского наследия Соловьева не может быть понята не только значительная часть современной ему и, в особенности, последующей русской философии – без него остается невнятной значительная и едва ли не лучшая часть русской поэзии серебряного века, многие страницы русской прозы и т.д. Из всей череды созданных им работ одна из наиболее известных и заслуженно популярных - «Чтения о Богочеловечестве»: в них совсем молодой Соловьев сжато и выразительно дает по существу общий очерк своих идей. Лучшего введения в мысль Соловьева, чем его «Чтения…» – не существует, а без знания этой мысли мало что можно понять в русских спорах и беседах серебряного века.

«Апофеоз беспочвенности» - вероятно, самая известная из книг Льва Шестова и, по крайней мере, самая скандальная. В ней он предпринимает фронтальную атаку на общеобязательное знание и нравственность, утверждая, что последние есть подмена истины. Философия начинается не с удивления, но с трагедии – она не о «познании», а о том, как жить человеку, когда все привычное рухнуло и общеобязательное не только не может спасти, но лишь делает осуждение безоговорочным. Но если отказаться от гарантий, поставить все на беспочвенность – то можно обрести надежду.