Современное востоковедение / Contemporary Eastern Studies 59

Исследование Джона Трафагана посвящено феномену старости в сельских районах Японии. Автор демонстрирует, как понятия, связанные со старением, формируются в обществе и культурно ограничиваются. Он дает проницательный обзор аспектов японского общества, способствующих беспокойству людей насчет старения и болезней, включая культурно-специфические страхи, а также демографические и социальные изменения, которые угрожают традиционным нормам ухода за пожилыми людьми. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В своей книге Бруно де Никола изучает развитие статуса женщин в Монгольской империи вплоть до конца Государства Хулагуидов. Исследуя закономерности, проявляющиеся в трансформациях статуса женщин, автор предлагает свой взгляд на эволюцию, проходившую в изначально кочевом обществе в ходе его контактов с преимущественно оседло-мусульманским Ираном. Book of Excellence’2017 по версии Иранского посольства в Великобритании. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Более столетия, со времен реставрации Мэйдзи и до схлопывания экономического пузыря 1990-х годов Япония развивалась взрывными темпами. Однако с тех пор она так и не смогла полноценно отреагировать на глобализацию мировой экономики. Почему политико-экономическая система страны в разных условиях показывает столь разные результаты? Кент Колдер в попытке объяснить это явление использует понятие «кругов компенсации». Под ними понимаются группы, представляющие те или иные экономические, политические или бюрократические интересы и определяющие корпоративные и индивидуальные реакции на инвестиции и инновации. Колдер рассматривает, как эти круги действуют в семи областях экономики, от поставок продуктов питания и до рынка бытовой электроники. Результатом исследования являются подробный обзор японских кругов компенсации и своеобразная дорожная карта для их расширения в будущем. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

После Второй мировой войны конституция Японии запретила стране вести войну или создавать армию. Однако с началом холодной войны в 1950-х годах Японию призвали создать Силы самообороны, чтобы укрепить оборону Запада против волны азиатского коммунизма. Хотя их роль должна ограничиваться защитой государства, японские вооруженные силы оснащены передовыми технологиями вооружения и имеют третий по величине военный бюджет в мире. Как первый ученый, которому разрешили участвовать в базовой подготовке SDF, Сабина Фрюштюк предлагает взглянуть на эту необычную армию.

Что нам делать с утверждениями представителей других групп о том, что их мораль отличается от нашей собственной? Книга Стивена Энгла дает развернутый ответ на этот вопрос. Она соединяет подробный отчет о развитии китайского дискурса о правах человека с философским взглядом на то, как прочие сообщества должны реагировать на заявления об уникальности китайских концепций прав человека. Исследование показывает, что китайские идеи прав человека действительно имеют отличительные особенности, но тем не менее автор настаивает на важности и перспективности межкультурного взаимодействия.

Протесты на площади Тяньаньмэнь и их подавление стали важным поворотным моментом в новейшей истории Китая. Собирая в своей работе яркие истории участников протеста, Браун показывает общенациональный масштаб демократического движения 1980-х и жесткое противодействие ему со стороны властей. В критические моменты весны 1989 года и демонстранты, и те, кто принимал решения о силовом подавлении митингов, мучились сложным выбором, представляя себе альтернативные сценарии развития событий. Джереми Браун использует широкий круг ранее не публиковавшихся источников и показывает в новом свете события, отголоски которых продолжают звучать в Китае и по сей день. В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Несмотря на очевидное и растущее значение Китая на мировой арене, эту страну легко понять неверно. Китай многообразен и противоречив, что наглядно демонстрирует представленный в данной книге обзор. Коллектив из четырех авторов отслеживает изменения, происходящие в могущественной и древней цивилизации, помещая Китай в международный контекст как огромную и активно развивающуюся страну, которая удовлетворяет потребности своих 1,4 миллиардов граждан, выступая при этом крупным региональным и глобальным игроком. Об авторах: Грегори Вик – почетный профессор Школы окружающей среды, географии и устойчивого развития Западно-Мичиганского университета. Специализируется на экономической географии, развитии сельских районов, проблемах окружающей среды и экологии в Китае и США. Клифтон Паннелл – заслуженный профессор географии Университета Джорджии; его исследования Китая посвящены экономической, политической, демографической и городской географии. Сяопин Шэнь – профессор географии в Центральном университете штата Коннектикут; ее исследования посвящены китайской промышленности, здравоохранению и региональному экономическому развитию. Юцинь Хуан – профессор географии и планирования, научный сотрудник Центра социального и демографического анализа Университета штата Нью-Йорк, Олбани. Ее работы посвящены жилищным вопросам, а также миграции и урбанизации в Китае. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

После геноцида 1915 года, в ходе которого погибло более миллиона армян, тысячи турецких армян продолжали жить и работать в турецком государстве рядом со своими преследователями. Талин Суджян исследует жизнь армянских общин на фоне набирающего обороты великого проекта турецкой модернизации. В своей работе Суджян обращается к турецким государственным архивам, протоколам Армянского национального собрания, калейдоскопической серии личных дневников, мемуаров и устных историй, армянским периодическим изданиям, а также законам, которые привели к продолжению преследований армян. Об авторе: Талин Суджян – доцент Университета Людвига Максимилиана в Мюнхене, где она преподает историю и культуру Ближнего Востока. Автор книг The Armenians in Modern Turkey: Post-Genocide Society, History and Politics (переведена на немецкий и турецкий языки) и Outcasting Armenians: Tanzimat of the Provinces. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В своей книге Эндрю Баршай представляет исторический обзор основных японских социологических тенденций с 1890-х годов до наших дней и рассматривает два наиболее мощных течения японской социальной науки. Одно из них связано с марксизмом, а другое – с модернизмом (киндайсюги). Демонстрируя, как чувство отчуждения японцев от стран Атлантического кольца формировало мышление социологов обоих течений, автор утверждает, что, несмотря на все различия, они придали японской социальной науке единство и общее самопонимание.

В книге Джона Трафагана рассматриваются идеи и практики, связанные с религиозными ритуалами и здоровьем пожилых людей на севере Японии. Опираясь на результаты этнографических исследований, проводившихся на протяжении более чем трех лет, Трафаган рассматривает различные формы проведения ритуалов и контекстуализирует их с точки зрения частной и общественной сфер деятельности. В книге подробно рассматриваются японские религиозные обряды как дома, так и в обществе, а также подробно обсуждаются японские концепции здоровья, благополучия и старения.

В этом «Наикратчайшем введении» читатели познакомятся с историей китайской литературы от древнейших времен до наших дней. Поднебесная просуществовала несколько тысячелетий скорее благодаря литературным традициям, а не политическим институтам. Сабина Найт рассказывает о китайской философии, поэзии, легендах, драматическом театре и художественной прозе, а также о том, как в китайских литературных произведениях отображаются исторические травмы и развиваются духовные и нравственные начала. Автор особенно подчеркивает значение элит в поддержании литературной деятельности, и роль, которую литература сыграла в обеспечении интересов определенных социальных групп, а также проблемы канонизации, языка, национализма и межкультурного взаимопонимания.

Книга «Жанровые сети и Империя» объединяет деколониальный и транснациональный подходы в осмыслении риторической истории раннего императорского Китая. Через понятие «жанровых сетей» Ю раскрывает механизмы ранней китайской имперской бюрократии. Внимательно изучая нарративы, сохранившиеся в текстах правительственных чиновников, автор показывает их влияние на эффективность управления и легитимизацию режима. В книге рассматриваются различные риторические формы, от указов и экзаменационных сочинений и до инструкций и поэтических текстов.

В книге представлен взгляд на культурную историю современного Китая через исследование противоречий между памятью и историей. В отличие от большинства исследований о Китае, которые посвящены преимущественно проблемам экономики, управления, политики и международных отношений, автор этой книги сосредоточен на «человеческом измерении» перемен последних десятилетий; он исследует опыт переживания травм и социальных потрясений китайскими интеллектуалами. Опираясь на широкий круг источников, включающий политические и эстетические сочинения, художественную литературу, кино и другие формы публичного дискурса, автор демонстрирует уникальные способы осмысления исторической судьбы Китая.

В этой книге сравнивается развитие японо-китайской и греко-римской литератур и исследуются способы, с помощью которых «молодые» культуры соотносятся со своими почтенными предшественницами. Как на писателей Рима и Японии влияло присутствие более древней, «эталонной» культуры, утонченностью которой они восхищались, стремясь при этом утвердить и свою собственную самобытность? Исследуя труды писателей от Сугавара-но Митидзанэ до Сэй Сёнагон, от Цицерона до Овидия и Марциана, Вибке Денеке демонстрирует поразительное сходство между тем, как ранние японские писатели создавали собственную литературу с опорой на художественные достижения Китая, и тем, как латинские писатели использовали и оспаривали греческий опыт.

Книга Эрика Мюгглера рассказывает о том, как небольшая община в горах Юго-Западного Китая пытается найти свое место на окраинах национального государства. Местные жители описывают период, продлившийся с Великого голода 1958-1960 годов и до 1990-х годов, как «время диких призраков». Память об утраченном в эпоху Мао локальном сообществе, попытки найти истоки насилия и добиться справедливости находят воплощение в пугающих историях о призраках, приходящих к живым.

Карл Герт утверждает, что, вопреки риторике классовой борьбы и эгалитаризма, в действительности политика Коммунистической партии привела к развитию различных видов капитализма и усилению консюмеризма, сводя на нет цели коммунистической революции, поставленные в эпоху Мао. Предпринятый Гертом анализ испытывает на прочность фундаментальные представления о капитализме, коммунизме и странах, традиционно называемых социалистическими.

Жан Чун Ой показывает, как и почему китайская сельская промышленность стала самым быстрорастущим сектором экономики не только в Китае, но и в мире. Ой утверждает, что деколлективизация и децентрализация бюджетной сферы дали партийным чиновникам на местах стимулы выступать в роли предпринимателей и способствовать индустриализации сельской местности во многих районах китайской глубинки. В результате корпоративизм, практикуемый местными чиновниками, стал достаточно эффективным, чтобы бросить вызов главенствующему положению национального государства.

Эта книга – интеллектуальная биография Исикавы Сансиро (1876‒1956), японского анархиста, на протяжении всей своей жизни остававшегося противником любых форм авторитаризма. Исикава в начале ХХ века выступал против войны с Россией, в 1910-х годах провел несколько лет во Франции и Бельгии, исследовал европейские идеи – от анархизма и географической мысли до антидарвинизма и экологически осмысленного образа жизни. Жизнь и труды героя книги свидетельствуют о том, что в Японии первой половины прошлого столетия действовало яркое политическое подполье и развивались международные революционные связи.

«Китайский “авангард” 1979–1989 годов» – это критический обзор и анализ четырех наиболее значительных китайских авангардных художественных объединений конца 1970-х и 1980-х годов: «Звезды», «Северный художественный коллектив», «Общество “Пруд”» и «Сямэньские дадаисты». Книга включает интервью с участниками коллективов и дает подробное представление о культурно сложных и варьировавшихся в зависимости от региона условиях художественного производства в материковом Китае, какими они были в течение десятилетия, предшествовавшего протестам на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Эта книга посвящена периоду с 700 по 1500 год нашей эры, времени, когда мусульманскими странами и Китаем управляли могущественные династии; она описывает то, какие отношения существовали между двумя этими мирами до прихода европейцев. На основе тщательного анализа карт, географических источников и путевых заметок, оставленных китайскими и мусульманскими авторами, автор прослеживает развитие контактов между народами Китая и исламского мира. Эта содержательная, увлекательная и новаторская работа предлагает нам взглянуть на мир азиатских географов и картографов, чей многовековой опыт проложил путь таким знаменитым европейским путешественникам, как Васко да Гама.

В своей книге Ван Линчжэнь, опираясь на работы женщин-кинематографистов социалистического Китая, размышляет о корнях феминистской стагнации и границах коммерческого мейнстрима и «элитарной» культуры в Китае современном. Автор полагает, что фильмы таких режиссеров, как Ван Пин, Хуан Шуцинь и Дун Кэна, были глубоко неверно истолкованы в рамках исследовательских парадигм, укоренившихся в западной идеологии холодной войны, культурном феминизме второй волны и интеллектуальных дискурсах постмаоистского периода. Ван призывает к критической переоценке исторического материализма, социалистического феминизма и популярной культуры, чтобы сформировать интегрированное эмансипационное видение для будущих транснациональных феминистских и культурных практик.

Великое восточнояпонское землетрясение 2011 года – глобальная катастрофа, открывшая новую культурную эру, в которой доминируют дискуссии о безопасности, риске и уязвимости, восстановлении и реорганизации. В книге Мире Коикари национальное возрождение после катастрофы рассматривается как социальный проект, пронизанный дискурсами гендера, расы и империи.

Основываясь на исследованиях, проведенных в узбекских и российских государственных архивах, и на глубоком анализе четырнадцати полнометражных фильмов, Хлоя Дрийе описывает дискуссии о процессах государственного и национального строительства Узбекистана, а также о возникновении национализма в целом. Книга «Кино, нация, империя. Узбекистан, 1919–1937» помогает нам понять, как Центральная Азия, входившая в состав Российской империи, сначала была деколонизирована, а затем вновь оказалась под давлением Москвы.

В своей книге Закари Хоулетт исследует социальные, политические, религиозные и экономические аспекты гаокао – государственного вступительного экзамена в высшие учебные заведения Китая. Ежегодно его сдают около девяти миллионов старшеклассников. Для сотен миллионов сельских жителей Китая это один из немногих путей к городскому образу жизни. Книга Хоулетта, в которой он описывает опыт молодежи из малообеспеченных слоев населения, показывает, что тема экзамена продолжает присутствовать в жизни людей и после его сдачи. Его считают судьбоносным событием, определяющим жизненные перспективы. Автор приходит к выводу, что экзамен позволяет тем, кто проходит через это испытание, как восстать против социальной иерархии, так и добиться признания внутри нее.

В современном Китае насчитывается более 125 городов с населением свыше миллиона человек. Беспрецедентный их рост представляет собой важнейшее явление для исследований глобализации и трансформации Китая. В этой книге на основе изучения пяти ключевых тем – управления, миграции, ландшафта, неравенства и культурной экономики – рассматривается прошлое, настоящее и будущее китайской урбанизации.

На острове Тайвань проживает самое большое количество буддийских монахинь в мире. Эти женщины хорошо известны и почитаемы как религиозные наставницы, а также благодаря социальной работе, позволившей им стать ядром тайваньского гражданского общества. В этой книге Элиза де Видо знакомит читателей с буддийскими монахинями Тайваня и рассматривает вопрос о том, как буддизм Тайваня формируется женщинами – как монахинями, так и мирянками.

Во время Второй мировой войны расположенный в оккупированной Маньчжурии университет Кенкоку провозгласил своей целью достижение «этнической гармонии». В него набирали студентов японского, китайского, корейского, тайваньского, монгольского и русского происхождения, а целью обучения было воспитание лидеров для марионеточного государства Маньчжоу-Го. В отличие от других колониальных школ Японской империи, этот университет обещал этническое равенство разнородному контингенту учащихся, но в то же время навязывал всем студентам японские обычаи и верования. В книге предпринята попытка переосмыслить японскую идеологию паназиатского движения, опираясь на свидетельства студентов университета Кенкоку.

Книга Джастина Джести переосмысливает историю искусства в Японии после 1945 года. Автор углубляется в изучение отношений между искусством и политикой, но выходит за рамки идеи о том, что произведение искусства или художник являются только выразителями политических смыслов. В центре книги – группа леворадикальных соцреалистов, надеявшихся соединить свое искусство с антикапиталистическим и антивоенным движением, движение либерального толка и региональная авангардистская группа, пытающаяся найти баланс между амбициями и преданностью локальной культуре.

Эта книга – тонкое этнографическое исследование ислама и секуляризма в постсоветской Центральной Азии на примере небольшого городка Базар-Коргон на юге Кыргызстана. С помощью этнографического подхода Джули Макбрайен показывает, что переход местных жителей к исламу – это сознательный и личный путь экспериментов, испытаний и приобретения знаний.

Что общего у Перси Биши Шелли и Лу Синя, Джейн Остин и Эйлин Чанг? В книге Эмили Сунь сравниваются произведения разных континентов и эпох, объединенные тем не менее общей дискурсивной рамкой «мировой литературы». Эта рамка связывала, формировала и реорганизовывала локальные особенности литератур Китая ХХ века и Англии ХIХ века и обеспечивала условия для диалога между культурой восточной и западной.

Книга Джины Там предлагает читателям хорошо проработанный, четко аргументированный и изящно написанный рассказ о сложных взаимоотношениях между языком и национализмом в современном Китае. Подвергая сомнению популярный тезис о способности национального языка превращать крестьян в горожан, автор фокусирует свое внимание на диалектах, разительно отличающихся от официального мандарина – шанхайском, кантонском и многих других. Там показывает, как язык общепринятый и локальный прочно переплетаются в разговорной практике и вместе формируют национальную идентичность.

В своей книге Дон Уайет обращается к ранее не изученной истории встреч китайцев с темнокожими народами. Самыми ранними и частыми были контакты с жителями Юго-Восточной Азии, в частности с малайцами, затем состоялось знакомство с африканцами. Согласно общепринятой точке зрения, это произошло в XV веке в ходе морских путешествий китайцев вдоль берегов Африки. Однако Уайет выдвигает гипотезу, в соответствии с которой китайцы общались с выходцами с территорий современных Сомали, Кении и Танзании за многие века до этого: более того, зачастую чернокожие в Китае оказывались в положении рабов.

В период оккупации Японии американские киностудии в тесном сотрудничестве с Верховным командованием союзных держав во главе с Дугласом Макартуром начали амбициозную кампанию по расширению своего влияния на исторически богатом, но сложном японском кинорынке. В рамках этой масштабной кампании голливудские студии распространили в кинотеатрах более шестисот фильмов и получили значительную прибыль, однако главной целью этого проекта было навязать разбитому войной японскому населению американский образ жизни в качестве политической, социальной и культурной модели. В своей книге Хироши Китамура показывает, как эта экспансивная попытка культурной глобализации помогла превратить Японию в один из ключевых рынков Голливуда, и какую заметную роль сыграло американское кино в «перевоспитании» и «переориентации» японцев по заказу правительства США.

Оспаривая предположения о западном происхождении научной фантастики, Натаниэль Айзексон прослеживает развитие жанра в Китае. Айзексон обосновывает понимание китайской научной фантастики как продукта колониальной современности. Рассматривая возникновение этого жанра в межнациональном движении идей и предметов материальной культуры, автор изучает отношения между научной фантастикой и ориенталистским дискурсом.

Хигён Чо исследует значения и функции, которые перевод придавал современным национальным литературам в период их становления, и переосмысливает литературу как часть динамичного переводческого процесса, направленного на усвоение иностранных ценностей. Исследуя триединство литературных и культурных связей между Россией, Японией и колониальной Кореей и выявляя общую восприимчивость и литературный опыт стран Восточной Азии (которые рассматривали Россию как значимого партнера в формировании своих собственных современных литератур), эта книга выделяет перевод как радикальную и неискоренимую составляющую, а не просто как инструмент, катализатор или дополнение формирования современной национальной литературы, переосмысливая путь развития современной литературы в Корее и Восточной Азии.

Редкоземельные элементы жизненно важны для широкого спектра высокотехнологичных, оборонных и «зеленых» технологий – от iPhone и медицинских аппаратов до ветряных турбин, экономичных ламп, «умных» бомб и подводных лодок. Хотя они на самом деле не являются особо «редкими», добывать их сложно и дорого. Однако с 1990-х годов Китаю удалось получить контроль над примерно 97 % редкоземельной промышленности благодаря дешевому производству, высоким экспортным пошлинам и искусственному ограничению поставок. В этой книге рассказывается об истории индустрии, ее влиянии на китайское общество и мировую экономику.

Что заставляет государства действовать так, как они действуют? Книга «Оспаривая ревизионизм» посвящена особому виду мотивации, побуждающей государства бросать вызов существующим нормам, правилам и институтам международного порядка – она посвящена ревизионизму. Критикуя существующий дискурс о ревизионизме, авторы исследуют возникновение и эволюцию внешнеполитических мотиваций ревизионистских государств в прошлом. Кроме того, они применяют комплекс показателей для выявления и сравнения ревизионистских тенденций на примере современных Китая и США.

Алан Михейл, автор этой одной из первых работ по экологической истории Османской империи, рассматривает отношения между империей и Египтом – ее самой богатой провинцией. В книге, основанной на материалах архивов населенных пунктов в сельской местности Египта, а также на собрании имперских распоряжений османского государства, показано, как изменения механизмов контроля над природными ресурсами фундаментально трансформировали характер управления и в Египте, и во всей империи. Показывая, каким образом египетские крестьяне могли использовать свои знания и опыт обитания в локальной среде, чтобы добиваться от государства нужных им решений, автор представляет динамичную историю внутриимперских коммуникаций, протянувшихся от деревень Египта и до султанского дворца в Стамбуле.

В книге Пола Каца представлен оригинальный взгляд на историю и культуру китайского региона Западная Хунань. Автор показывает, как взаимодействие между различными этническими группами влияло на их религиозные практики и как они адаптировались к вызовам китайской истории. Исследование Каца ставит под сомнение традиционные представления о стандартизации китайской культуры и предлагает заново оценить роль локальных сообществ в формировании культурных парадигм Китая.

Книга Хауна Саусси предлагает новый взгляд на историю азиатской переводной литературы – какой она была до 1850 года. Автор анализирует значение литературного перевода, адаптации и культурной апроприации в Китае во времена, когда китайская литературная традиция доминировала в Азии и не испытывала значительного влияния со стороны Запада. Исследование Саусси расширяет понимание процессов культурного обмена и взаимодействия в контексте исторического развития Китая.

Как изменится история Китая, если поставить женщин в центр повествования? Гейл Хершэттер демонстрирует, как ключевые события последних двух столетий – от падения империи до реформ постмаоистского периода – переплетаются с повседневной жизнью женщин. Исследование строится вокруг двух тем: труда и символической роли гендера. Женский труд – как видимый, так и невидимый – сыграл решающую роль в трансформациях китайского общества. При этом гендерный порядок оставался полем дискуссий: кем должна быть женщина, что ей дозволено, и как эти ожидания отражали более широкие социальные тревоги? Хершэттер предлагает взглянуть на революции, реформы и кризисы глазами женщин, для которых эти события имели значение, отличное от мужского восприятия. Эта книга показывает, как преображается история, когда в нее включаются те, кто долгое время оставался на ее периферии.

В XVI веке северо-восточные Балканы трансформировались из малозаселенного пограничья в один из ключевых центров исламской жизни. Николай Антов прослеживает процесс укоренения ислама на османской окраине – не как единой системы, а через множество локальных практик, интегрированных в повседневность. На основе административных, правовых и литературных источников автор демонстрирует, как ислам становился неотъемлемой частью регионального ландшафта и как параллельно с этим происходила трансформация самой Османской империи – от гибкой приграничной структуры к централизованному государству. Книга представляет новый взгляд на историю исламизации, формирования империи и роли Балкан в османском мире.

В книге впервые на русском языке освещаются вопросы возникновения и истории корейского традиционного алкоголя, методы его производства, фудпейринг, а также приводится более 50 рецептов изготовления как ферментированных, так и дистиллированных традиционных напитков.

В отличие от своих соперников по холодной войне, Советский Союз прославлял смешанные браки среди разнообразных этнических групп как знак нерушимой дружбы народов и скорого появления единого «советского народа». Однако в последние десятилетия существования СССР взгляд на национальный вопрос становился все более примитивными и даже расистским. В этой ситуации смешанные семьи оказывались не в состоянии понять или принять свою сложную идентичность: выходцы из межэтнических советских браков часто отмечали, что «официальная» национальность в их документах не соответствовала их субъективным ощущениям. Опираясь на десятки интервью, а также советские документы, статьи, фильмы и книги, Адриенн Эдгар показывает, как смешанные пары и семьи остро и болезненно переживали слом идеи «советского народа».

В своей книге Сяолу Ма предлагает читателю первое подробное исследование трехсторонних отношений между китайской, японской и русской литературами. Автор показывает, как китайские писатели в конце XIX и начале XX веков переводили и присваивали русские культурные тропы через посредничество японской письменности. Ма отслеживает путешествие этих идей на примерах Льва Толстого, Фтабатэя Симэя, Лу Синя и других авторов.

«В городе Минамисома обитает атомный призрак». Так одна из жительниц префектуры Фукусима описала свои ощущения после аварии на АЭС в 2011 году. В своем этнографическом исследовании Рё Моримото рассказывает истории японцев, стремящихся жить и достойно умереть в своих домах, подвергшихся радиоактивному облучению. Их решимость вернуть свою землю, культуру и историю будущим поколениям служит убедительным примером для переосмысления взаимоотношений и ответственности в раздробленном мире.

Индра Леви вводит в исследование японской литературы новый образ – «роковую женщину западного типа»: героиню, этнически японскую, но «западную» с точки зрения внешности, манер, стиля жизни и речи. Такие персонажи занимают заметное место в ключевых произведениях японской прозы и театра конца XIX – начала XX века. Леви прослеживает эволюцию этого образа – от первых появлений в прозе 1880-х годов до его расцвета в натуралистическом театре 1910-х. «Западная роковая женщина» одновременно притягивала и дезориентировала современного японского интеллектуала, нарушая устоявшиеся литературные и языковые нормы. Автор предлагает рассматривать этот образ как символ интертекстуального экзотизма – стремления к чуждому и прекрасному, к эстетике Запада. Анализируя этот феномен, книга Леви заново осмысливает взаимосвязи между оригиналом и переводом, речью и сценой, локальной традицией и западным влиянием – открывая новые перспективы в понимании становления современной японской литературы.

В своей книге Штефан Баризитц представляет обзор домодерной экономической истории Центральной Азии и Шелкового пути. Анализируя многочисленные источники и материалы, автор показывает неоднократные экономические подъемы стран Шелкового пути, во время которых тот успешно связывал Восток и Запад. В книге оцениваются причины и последствия развития сухопутной торговли, а также обсуждаются различные внутренние и внешние факторы, которые привели к постепенному экономическому упадку Центральной Азии и, в конечном счете, к гибели Шелкового пути.

Чернильный камень – это не просто инструмент для растирания чернил, но и предмет искусства, ценность, предмет обмена между друзьями или даже суверенными государствами. Чернильный камень уже более тысячелетия связан с культурой вэнь (письмо, литература, ученость) в Китае, Корее и Японии, однако до сих пор практически не известен на Западе. Исследуя императорские мастерские в Запретном городе, каменоломни Дуань в провинции Гуандун, коммерческие мастерские в Сучжоу и дома коллекционеров в провинции Фуцзянь, Дороти Ко прослеживает связь чернильных камней с придворной жизнью и обществом и показывает, как сотрудничество между ремесленниками и учеными создало новый социальный порядок.

Книга Белинды Кун – масштабное исследование художественных произведений, связанных с событиями на площади Тяньаньмэнь. Кун показывает, как живущие в разных странах китайские авторы постоянно переосмысливают значение Тяньаньмэнь для Китая и мира в целом и приходит к выводу, что резня 1989 года, как никакой другой эпизод новейшей истории, высветила яркую политизированность китайских литературных диаспор.

В 1953 году Мао изменил направление экономической политики и решительно направил Китай по сталинскому пути, коренным образом преобразовав экономический и политический ландшафт страны. Опираясь на широкий корпус архивных материалов, Ли Хуаюй исследует эволюцию идеологии Мао и его отношения со Сталиным. Автор полагает, что в основе резких изменений в китайской внутренней политике лежало не только доверие Мао советскому пути развития, но и стремление китайского лидера превзойти Сталина, построив социализм в Китае быстрее, чем это удалось в СССР.

В своей новой книге Артемий Калиновский обращается к политико-экономической ситуации в Центральной Азии в период после Второй мировой войны до распада Советского Союза и исследует попытки советского руководства выполнить обещания по деколонизации. Автор рассматривает процессы, происходившие в Центральной Азии, в глобальном контексте. Сосредоточившись на истории Таджикской Советской Социалистической Республики, он показывает, как местные жители воспринимали строительство новых городов, перемены в сельской жизни и возведение самой высокой в мире плотины, и проводит параллели с опытом других стран, таких как Индия, Афганистан и Иран. «Лаборатория социалистического развития» предлагает новый взгляд на послевоенный Советский Союз и отношения между Москвой и ее внутренней периферией в контексте холодной войны.

В сборнике представлен анализ состояния китайской экономики в быстро меняющемся мире 2010-х годов. Авторы статей рассматривают этапы ее развития, региональные особенности банковского дела и финансов, реформу образования, китайские модели потребления, влияние социальных сетей, демографические процессы и вызовы, встающие перед развивающейся сверхдержавой.

Центральная идея книги книги Спенсера заключается в том, что инфраструктура является основой демократии. В книге эта идея иллюстрируется результатами исследований из Юго-Восточной Азии – быстро урбанизирующихся сообществ в Гресике (Индонезия), Кантхо (Вьетнам), Пномпене (Камбоджа) и Ханое (Вьетнам). Эти четыре тематических исследования, иллюстрирующих схожие общественные явления в разных социальных, политических и культурных контекстах, заставляют задуматься о материальных ценностях, связанных со средой, лежащей в основе демократии, а также о важности демократического участия в управлении крупномасштабными городскими проектами.

Подавление демонстрации на площади Тяньаньмэнь в 1989 году считается самой табуированной темой в современном Китае. Но несмотря на цензуру, китайская культура продолжает обращаться к истории, смыслу и памяти тех событий. В своем исследовании Томас Чен рассматривает книги и фильмы о Тяньаньмэнь, созданные в материковом Китае с 1989 года – как официально изданные, так и самиздатные. Главный тезис автора – цензура не просто запрещает, но также и формирует новый ракурс рассмотрения упомянутых событий в китайской литературе и кино.

В своей книге Шу Ян прослеживает эволюцию образа непокорных женщин в китайской литературе – от презираемых «строптивиц» до вызывающих восхищение «новых женщин». Известный своей жестокостью, ревнивостью и распущенностью, образ строптивицы традиционно виделся угрозой для конфуцианского общественного порядка и служил оправданием для наказания любой женщины, проявляющей хотя бы намек на эти качества. Однако с течением времени характеристики, приписываемые «строптивицам», стали основой для многих форм новой женственности, начиная от суфражисток-республиканок и до маоистских активисток.

В конце XII века буддийский монах Мёэ в благоговении перед священными текстами лишил себя уха. Эта книга – попытка понять, как японский буддист мог прийти к убеждению, что отрезание части тела способно чудесным образом переписать книги. Шарлотта Юбэнкс обращается к двум ключевым жанрам священной литературы средневековой Японии: сутрам (священным буддийским текстам) и сэцува, или «пояснительным рассказам», используемым в проповедях. Подход автора к пониманию буддийской текстологии фокусируется на чувственных аспектах религиозного опыта и выводит исследование за географические рамки японской культуры.

Опираясь на данные этнографических исследований, Голдштейн-Гидони прослеживает, как социально и культурно сконструированные роли, насаждаемые государством, рынком и средствами массовой информации, соотносятся с реальной жизнью японских женщин. Основное внимание автор уделяет феномену «профессиональной домохозяйки», возникшему в послевоенный период.

Еще не так давно, покупая ткани или одежду, китайцы должны были использовать выданный государством купон. Сегодня китайская индустрия одежды – одна из самых динамичных в мире: она не только удовлетворяет запросы все более требовательного внутреннего рынка, но и составляет треть оборота мировой модной индустрии. Как произошел этот феноменальный переход? Цзяньхуа Чжао исследует взаимодействие государственной политики, рыночных сил, местных социальных и культурных факторов и глобальной политической экономики в контексте становления китайской модной индустрии.