Суровые отцы 3

- Чей это ребенок? – босс кивает куда-то вниз. Не сразу замечаю рядом с мощной фигурой своего трехлетнего сына. - Почему вы не дома? - Нам некуда больше идти. Можно мы переночуем здесь? – рискую попросить. Ради малыша. - Нет, - коротко чеканит босс, пугая меня. Поразмыслив, он вдруг подхватывает Владика на руки, и тот на удивление замирает в огромных лапах. Не плачет, не сопротивляется. – Собирайтесь, ко мне поедете. Сын с интересом впивается в лицо босса, рассматривает вблизи, дергает за бородку и неожиданно выдает: - Папа? *** Муж прогнал меня, обвинив в измене, которой не было. Отказался от сына, не признав его своим, и оставил нас без средств к существованию. Единственным спасением оказалась работа в известной сети автосалонов. Если бы не одно «но». Мой босс… Дикий, одинокий, замкнутый после гибели жены, он даже на расстоянии держит в страхе весь коллектив. Но на меня с первого дня смотрит так, будто знает всю жизнь. А мой сын почему-то тянется к нему, как к родному отцу.

- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт. - Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет». - Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь. - Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд. - Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается. - Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня. * После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес. Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две мини-копии?

- Ты станешь моей женой, - бесцветно бросает Виктор. Не просит, не приказывает, а просто ставит перед фактом, поглядывая на часы. Будто у него каждая секунда на счету. - Но мы с вами практически не знакомы. И я вас не люблю. - Ты знакома с моими детьми, и они к тебе привязались. Это главное. А любить меня не надо. Ни в коем случае, - хмуро сводит брови. - Меня надо слушаться. - Вы кабинетом не ошиблись? – указываю рукой на открытую дверь. – И девушкой. Вы не в офисе, а я не ваша секретарша. - Не ошибся. Я все о тебе знаю. Я помогу твоей матери, а ты выйдешь за меня, - ставит ультиматум. - В сжатые сроки ты должна стать опекуном моих сыновей-близнецов. Позже ты унаследуешь все состояние: недвижимость, бизнес, активы. Разумеется, временно. Когда мальчикам исполнится восемнадцать, они вступят в права. - Не понимаю. Сейчас мальчишкам пять… А где будете вы все это время? - Неважно. Не беспокойся, тебе не придется меня долго терпеть.