Запретные. Дети однолюбов 5

– Ты с меня весь вечер глаз не сводишь, словно я тебе принадлежу! София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло. А кому ты принадлежишь, София, как не мне? – Спустись с небес на землю. Я – единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то… – То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь. Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась. – Чего ты добиваешься?! – безутешный выдох. – Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны. Все герои книги — совершеннолетние.

— Она красивая. — Кто? — Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана. На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается. Значит, это правда. — Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок. — Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась! — А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает. Все герои книги — совершеннолетние.

— Где. Моя. Дочь? — У тебя нет дочери. Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит — летит на пол. Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает. — Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо. — Ты и есть зверь… — Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе. Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь. — Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет. — С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе — нет. Важно: вторая часть. Первая часть в моем профиле — «Тайная связь» Все герои книги — совершеннолетние.

Камаль Шах провел четыре года в цепях. Годы боли, пыток и мрака стерли из него человека. Он — зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой. Чтобы любить. Черной любовью. — Пожалуйста… не надо… Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю. — Заткнись, — его голос низкий, рычащий. Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать. — Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться — будет больно. Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит выше по моему телу. — Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, — выдыхает он у меня над ухом. Я всхлипываю. А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места. — Куда… вы… меня… — Туда, где нас никто не найдет, — он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом. Все герои книги — совершеннолетние.

– Либо ты выходишь сама, либо я вытаскиваю тебя силой, – голос Шаха низкий, сочится агрессией. Силой... Он всегда действовал силой – ломая и подчиняя. Проходит всего секунда, и он приводит угрозу в действие, взваливая меня на свое плечо. – Пусти! – я взвизгиваю. Его рука – горячая, тяжелая – накрывает мне рот, а тело мягко вжимает в металл автомобиля. – Тихо, Ева, – шепчет он, так близко, что его дыхание касается моей щеки. – Ты никуда не поедешь, пока мы не поговорим. Я бью его по груди в знак несогласия. Несогласия говорить после стольких лет! – Я не хочу... говорить с тобой. У нас давно нет ничего общего! – Кроме сына. У которого мое имя, – шелестит он. – И я хочу дать ему свою фамилию. Пять лет назад он бросил меня, чтобы отомстить своим врагам, а я давно считала его погибшим, пока он не заявился в мою стабильную жизнь, чтобы заявить на нас свои права... Все герои книги – совершеннолетние.